Книга На крыльях любви. Лебедь, страница 89 – Эмилия Грин

Мои губы непроизвольно растянулись в улыбке.

— Я тоже всех сравнивала с тобой… – призналась сама не знаю зачем.

— Гештальт не закрыла, что ли? – вполне миролюбиво поинтересовался собеседник. Пустила в него испепеляющий взгляд. – И много было этих всех? – спросил таким голосом, будто речь шла о списке смертников.

Вот вообще после сегодняшних откровений не хотелось озвучивать ему реальное положение вещей. Пусть пока побудет в неведении…

— Почему ты пригласил меня на свидание? Вроде же еще пару дней назад клеймил последними словами. – Встретилась с ним глазами, прижимая ладони к щекам.

— За эти несколько дней я испытал больше эмоций, чем за последние пять лет. Ну, окей. Года четыре… После того, как ты меня бросила, тоже, знаешь ли, знатно крыло. Только со знаком минус. А мы ведь знаем, что дает минус на минус?

— Воронов…

— Ну ладно. – усмехнулся. – Когда я понял, что нужен тебе… Нужен, несмотря ни на что… Увидел твои слезы, переходящие в истерику… Мои чувства обострились. Оставил далеко позади обиды и боль. – Кирилл поцеловал меня в макушку, обняв так крепко, будто собирается задушить. – Ну и чтобы окончательно закрыть тему с Лизой… – погладив скулу, он заправил мне за ухо непослушную прядь. – Я понял, что все идет к логическому завершению еще во время отдыха. Нам было откровенно скучно вместе. Этот эпизод неумолимо подходил к концу.

— Но вы ведь только съехались…

— Я не собирался с ней съезжаться, – раздраженно вздохнул. – Но как-то вечером она притащилась с чемоданом… Типа ее затопили соседи, и несколько недель уйдет на ремонт. Родни у нее здесь нет. Ну не выставлять же за дверь? – добавил глухо.

Данное откровение несказанно удивило. Как вовремя случился потоп…

— Ты называл ее Лялей, Кирилл. Это… ужасно.

Поморщился.

— Только на дне рождения, чтобы тебя позлить. Сережки подарил с той же целью.

— Она была в курсе нашего слова… – нехотя сообщила.

— Она тебе об этом сказала? – обескураженно.

Я моргнула.

— Наверное, сам не заметил, как произнес это вслух… – Кирилл замялся. – Увы, в своей башке я не раз выдавал желаемое за действительное.

— Это было наше слово, Кирилл! Особенное… Но ты называл им другую женщину… Иссек его со своей кожи!

Признаюсь, зацепило. Не могла так просто это «съесть». Вновь затянуло в водоворот обиды и горечи…

— Мы придумаем еще много наших слов, если тебя это так расстраивает… – Касаясь мягкими губами моего виска, баюкал, как маленькую девочку.

— Нет, такого уже не будет… – упрямо настаивала на своем.

— Значит, будут лучше! – тяжело дышал мне в шею. – Воронова Алина…

Воронова Алина.

А ведь неплохо звучит…

— …Увидел, как вы с Безруковым, лобызаясь, покинули подсобку, и чердак сорвало… Поэтому натворил дел, – покаянно вздохнул, прижимаясь к моему лбу своим.

— Реально подумал, что мы там…

— А что я должен был думать? Тем более зная… – он резко осекся.

— Зная что?

Я внимательно посмотрела на Воронова, немного отстранившись. И вновь эта душераздирающая эмоция… Столько в глубоких карих глазах Кирилла было намешано: смесь отчаяния, вселенской боли и тоски. Определенно, он что-то недоговаривал… И так понятно: новая порция признаний окончательно меня добьет, ведь эмоционально я находилась в чистилище.

Тяжело заново собирать картину из острых осколков.