Книга Клубничка для мажора, страница 29 – Бетти Алая, Полли Уайт

Она что-то гугукает, пытаясь поймать собственную ногу, и я не могу сдержать улыбки.

Раздаётся звонок в дверь. Подхожу, поправляя домашнюю футболку. На пороге Пётр Петрович, мой свёкор. Строгий костюм, пронзительный взгляд, а в руках огромный плюшевый гусь.

— Внучку пришёл проведать, – заявляет он, снимая пиджак. – Где она, наша будущая фермерша?

Он подходит к кроватке и с нежностью берёт Юлю на руки. Та удивлённо замолкает, уставившись на него своими огромными глазищами.

Кто бы мог подумать, что суровый бизнесмен будет так таять рядом с внученькой?

— Ну что, бандитка, родителей не обижаешь? Скоро поедем к твоей прабабушке Виоле, гусей сушками покормим. Васильич и Степаныч заждались.

Я смеюсь, опираясь о косяк двери.

— Папа, она еще только ползает, а вы её уже в фермеры готовите!

— Ничего, ничего, – он нежно качает её на руках. – Демины с пелёнок должны знать, откуда хлеб растёт. И где самые злые гуси водятся. Иначе не будет в жизни успеха.

В этот момент слышится щелчок ключа в замке. Возвращается Денис. В идеальном костюме, без галстука, волосы слегка растрёпаны.

Увидев отца с дочкой на руках, его лицо озаряется той самой улыбкой, ради которой я готова на всё.

— Всё, – заявляет он, скидывая пиджак и сразу протягивая руки к Юле. Отец с неохотой, но отдаёт ему нашу принцессу. – С понедельника я в заслуженном отпуске. Сессию тоже закрыл. Так что поедем в Прудищи на две недели. Будем бабушке новую баню ставить. Кузьма уже бревна заготовил.

— Кузьма? – удивляюсь. – Серьёзно?

— Ага. Говорит, если я опять топором ногу чуть не отрублю, он лично меня этим топором и прибьёт. А потом баню достроит. Вообще, он теперь мой главный прораб и лесоруб.

Пётр Петрович фыркает, но в его глазах читается одобрение.

— Правильно. Настоящих мужиков в деревне закалять надо. Я вот обоих сыновей туда отправил, они тут же яйца отрастили, девушек хороших нашли и внуков мне родили. Магия!

Свекор прощается, целует малышку и уезжает, а мы остаёмся втроём.

Денис качает Юленьку на руках, что-то ей нашептывая, а я накрываю на стол. Простой ужин. Салат, пирог.

Наше московское счастье такое же простое и настоящее, как и деревенское.

Мы ужинаем, обсуждаем свой день, сплетая пальцы под столом. Потом укладываем спать нашу малышку. Затаив дыхание, чтобы не разбудить.

— Выезжаем в субботу на рассвете? – шепчу я, прижимаясь к широкому плечу любимого мужа.

— Конечно. Виола Гавриловна уже двадцать раз звонила, спрашивала, как там её «маленький огуречик». Гусям, кстати, новые сушки купил. С маком.

— Васильич оценит, – смеюсь я.

Потом мы идём в спальню. Тихий смех, приглушённый свет ночника. Муж обнимает меня сзади, целует в шею, и по телу бегут знакомые мурашки.

— Ты так вкусно пахнешь, – его губы скользят по моей коже, руки медленно стягивают футболку. – Пирогом, молоком и тобой. Моей деревенской волшебницей.

Денис разворачивает меня к себе, и его взгляд полон такого обожания, что перехватывает дыхание. Он рассматривает мое тело, словно впервые видит. Кадык мужчины дергается, глаза темнеют от желания.

Передо мной снова тот самый мажор, но теперь его уверенность во мне, в нас.

Он медленно исследует моё тело губами. От шеи к ключицам.

Ниже.

Моя грудь очень чувствительная, всё ещё полная молока. Тихо попискиваю от удовольствия.