Книга Клубничка для мажора, страница 27 – Бетти Алая, Полли Уайт

А мы просто стоим посреди дороги, обнявшись. Двое дураков, которые, наконец-то, нашли друг друга. И наш заповедник – целый мир.

Глава 15

Ангелина

Август в Верхних Прудищах – это густой, сладкий от травяных запахов воздух, стрекот кузнечиков и ленивое жужжание пчел.

Я сижу в тенистой беседке, увитой диким виноградом, одетая в легкий розовый сарафанчик и потягиваю холодный морс из смородины.

Рядом Маша, жена Гордея, а напротив, с вязанием в руках, восседает бабушка, как мудрый страж нашего женского царства.

Малыш Петенька, оставшийся с Гордеем в соседнем доме, заливается минут пять истошным, требовательным криком, а потом так же внезапно затихает.

Я невольно вздрагиваю.

— Маш, ты не пойдешь проверить?

Она только лениво откидывается на спинку скамьи, улыбаясь.

— Спасибо, нет. Это мой законный отпуск. Гордей отец этого малыша. Он там справится. Пусть почувствует всю прелесть отцовства на своей шкуре. А я тут буду наслаждаться тишиной и твоим морсом. Я заслужила это, в конце концов. Год без сна.

Я смеюсь, но внутри что-то ёкает. Тихая, спокойная зависть к их маленькому, шумному счастью.

И вдруг мир вокруг меня слегка плывет. Легкое головокружение, и комок тошноты подкатывает к горлу. Делаю большой глоток морса, стараясь не подать вида.

Но бабушка… от нее ничего не скроешь. Она откладывает спицы и смотрит на меня своим острым, рентгеновским взглядом.

— Что-то ты, Анжи, сегодня бледная. Точно не малярия? Или это тот самый непутевый мажор такую заразу в тебя поселил? – Глаза ее сужаются, и в уголках губ играет та самая, хитрая ухмылка. – По-моему, ты в положении. Правнучка будет. Или правнук. Не важно.

У меня перехватывает дыхание. Сердце замирает, а потом начинает колотиться с бешеной силой.

— Бабуль! Что ты такое говоришь! – пытаюсь возмутиться, но голос звучит неуверенно.

Маша оживляется. В ее глазах вспыхивает азарт.

— Ой! А давайте проверим! У меня как раз с собой есть! – она уходит на свой участок, а потом возвращается с тестом. Таким же, как я когда-то привезла ей, когда они с Гордеем были в похожей ситуации. – Вот. Это судьба, дорогая.

Я беру в руки легкую белую упаковку. Пальцы дрожат. Я слишком молода. Мы не готовы. У Дениса столько планов…

Но сквозь страх пробивается тонкий, яркий луч дикой, всепоглощающей надежды. Наш малыш. Ребенок от моего любимого мужчины.

— Ладно, – выдыхаю я и иду в дом.

Стою в маленькой ванной, упираясь руками в раковину, и смотрю на тест. Секунды тянутся, как часы. И вот они… Сначала одна, яркая, уверенная полоска. Потом, медленно, будто нехотя, проявляется вторая. Сначала бледная, почти прозрачная, а потом набирает цвет, становится такой же яркой и четкой, как первая.

Две полоски.

Я опускаюсь на крышку унитаза. В ушах шумит. Да, я слишком молода. Но…

Я безумно счастлива. Это наше. Его и мое. Часть нашей безумной, неправильной, но самой настоящей любви.

Возвращаюсь в беседку. Молча протягиваю тест Маше. Она смотрит и восторженно взвизгивает.

— Я так и знала! Поздравляю! За это надо выпить еще морсика!

Бабушка берет тест, изучает его с видом опытного клинициста и кивает.

— Ну вот. Теперь от своего мажора никуда не денется. Придется замуж за него выходить.

Вечером, когда солнце уже клонится к закату, окрашивая небо в розовые и персиковые тона, во двор влетает знакомый «Лексус».