Книга Клубничка для мажора, страница 25 – Бетти Алая, Полли Уайт

Мы заходим во двор, Виола Гавриловна набирает Анжи. Но абонент не абонент. Я волнуюсь, порываюсь сорваться обратно.

— Жди здесь, – строго говорит Виола Гавриловна, – не отыскав тебя, моя внучка вернется. А мне как раз нужно еще дров нарубить и коровку напоить…

Глава 14

Ангелина

Колеса электрички выстукивают одно и то же: «ду-ра, ду-ра, ду-ра». Я и есть дура. Полная и окончательная. Сижу, уставившись в замызганное окно, за которым мелькают унылые подмосковные леса.

Я ищу иголку в стоге сена.

Нет, я ищу космический корабль в другой галактике.

Мажора, сбежавшего от меня, в многомиллионной Москве.

Но сдаваться не в моих правилах. Бабушка не зря говорила, что я вся в мать. Упрямая.

Достаю телефон. Батарея на последней черте, но я должна успеть. Ищу рейсы в Лондон. Сегодня. Утро. Сердце замирает. Всего один прямой рейс. Вылет через три часа.

— Да! – чуть не кричу я в полусонный вагон, получая осуждающие взгляды.

Аэроэкспресс. Я мчусь на него со всех ног. В голове рисуются дурацкие, пафосные сцены из фильмов: бегу по трапу, Денис оборачивается, мы бросаемся друг к другу…

Чушь. Но другого плана у меня нет.

И вселенная, кажется, решила проверить мое упрямство на прочность. Поезд внезапно останавливается в тоннеле. Голос диктора, хрипящий от статики, извиняется за «небольшую задержку». Минуты кажутся вечностью. Я кусаю губы до крови, чтобы не зареветь от бессилия.

Когда мы, наконец, подъезжаем к аэропорту, я вылетаю из вагона и несусь по бесконечным коридорам, как спринтер на олимпиаде.

Ноги подкашиваются, в боку колет.

Блин! К стойке регистрации уже никого не подпускают.

— Денис Демин! – задыхаясь, кричу я девушке в униформе. – Он прошел уже? Высокий, темноволосый…

Она смотрит на меня с вежливым сочувствием.

— Девушка, регистрация на рейс закрыта. Пассажиры уже на посадке.

Я отскакиваю от стойки и бегу к огромному окну, за которым видны взлетные полосы. Прижимаюсь лбом к холодному стеклу. Глаза сами выискивают тот единственный самолет. И вот он. Пристыкованный трап.

Я не могу видеть лица в иллюминаторах, но знаю – он там.

Стою и смотрю, как трап отъезжает, как люк закрывается. Как огромная махина начинает медленно отползать от терминала.

В горле комок, такой большой, что не продохнуть. Самолет разворачивается, набирает скорость на полосе и отрывается от земли.

Уносит моего мажора. Мое глупое, наивное счастье. Навсегда.

Телефон издает предсмертный писк и гаснет.

Тихо плачу. Прямо тут, у стекла. На меня косятся сотни людей, но мне все равно. Я упустила его. Просто позволила ему улететь.

Обратная дорога – это путешествие в ад. Тот же аэроэкспресс, та же электричка.

Я – пустая оболочка. В голове – вата, в сердце – выжженное поле.

Сажусь в душный, пропахший потом и дешевым парфюмом автобус до Прудищ. Не могу сдержать слез. Они текут сами по себе, тихие, горькие.

На меня смотрят. Одни с любопытством, другие с сочувствием. Пожилая женщина в платочке, сидящая напротив, копается в своей сумке и протягивает мне карамельку в смятой обертке.

— На, детка, съешь. Сладкое помогает. Ты вся такая сахарная, как эта конфетка. Все наладится.

Я молча беру карамельку. Сжимаю ее в ладони. Ее доброта ранит еще сильнее.

Выхожу на своей остановке. Ноги тяжелые, как из чугуна. Иду по пыльной дороге, и каждый шаг дается с трудом. Сердце разрывается от тоски. Вот он, наш магазин. Место, где все началось.