Книга Клубничка для мажора, страница 28 – Бетти Алая, Полли Уайт

Из него выходит мой мажор. Усталый, помятый, но с сияющими глазами. Денис бросает сумку на крыльце и идет прямо ко мне, обнимает так, что у меня снова перехватывает дыхание.

— Все, – говорит он, и его голос дрожит от усталости и счастья. – Я все уладил. Перевод в московский вуз оформлен. С понедельника начинаю работать у отца. С самого низа. Чтобы все заслужить. Чтобы когда-нибудь унаследовать компанию и быть достойным… – он замолкает, смотрит на меня, и в его глазах появляется тень неуверенности. – …достойным тебя. И нашего будущего.

Он отпускает меня, опускается на одно колено. У меня подкашиваются ноги.

— Денис, что ты…

— Условие отца было одно, – он достает из кармана маленькую бархатную коробочку. В ней лежит кольцо. Не кричаще-огромное, а изящное, с небольшим, но идеально чистым бриллиантом, который играет в лучах заката всеми цветами радуги. – Он сказал: «Если хочешь быть настоящим мужчиной, начни с того, чтобы сделать счастливой свою женщину». Ангелина… Ты мой дом. Ты мое настоящее и мое будущее. Выходи за меня.

Я смотрю на него, на это кольцо и чувствую, как по щекам текут слезы. Я киваю, не в силах вымолвить ни слова.

— Да… – выдыхаю я наконец. – Тысячу раз да!

Он надевает кольцо мне на палец, встает и целует меня. Это жаркий, влажный, полный обещаний поцелуй.

Я чувствую, как по щекам текут слезы счастья, и решаюсь. Отрываюсь от его губ, все еще держа его руки в своих.

— Денис… Подожди. Я должна тебе сказать кое-что, – голос дрожит от волнения. – У нас будет малыш.

Он замирает, и на его лице застывает целая гамма эмоций: непонимание, удивление, осознание.

Его взгляд опускается на мой еще плоский живот, потом снова поднимается к лицу. И тогда его глаза наполняются таким счастьем, таким благоговением, что мне кажется, я сейчас растаю.

— Правда? – он выдыхает это слово, полное надежды и трепета.

Я просто киваю, сжимая его руки.

— Анжи… Это… Это же лучшее, что могло случиться! – Денис громко смеется, подхватывает меня на руки и снова начинает кружить, но теперь более осторожно, бережно прижимая к себе. – Мой сын! Или дочка! Наш ребенок!

Он опускает меня на землю, но не отпускает, а просто прижимает лоб к моему, и мы стоим так, дышим одним дыханием, двумя сердцами, бьющимися в унисон для третьего, самого маленького.

Из-за забора раздается одобрительный свист. Это Гордей с Машей и малышом на руках. А с крыльца доносится сдержанное всхлипывание. Это бабушка смахивает украдкой слезу.

И как финальный аккорд, раздается громкий, одобрительный гогот Васильича. Мол, наконец-то все встало на свои места.

Эпилог

Ангелина

Год спустя…

Я печатаю последнее предложение в отчёте о стажировке и с облегчением закрываю ноутбук.

За окном нашей московской квартиры медленно темнеет, огни города зажигаются один за другим. Но здесь, внутри, царит свой, особенный уют.

Пахнет моим смородиновым пирогом и молочной смесью. На книжных полках, ломящихся от классики и современных романов, стоят смешные фото: Денис с лопатой наперевес, я с перепачканной землёй физиономией, и наш главный надзиратель Васильич, величаво шествующий по двору.

В кроватке копошится наше сокровище. Юленька. Четыре месяца чистого, сладкого безумия. У неё мои глаза, огромные и голубые, и шикарные темные кудри Дениса.