Книга Клубничка для мажора, страница 22 – Бетти Алая, Полли Уайт

Он замолкает, смотрит на воду, темную и неподвижную.

— Я, вообще-то, сам в тебя давно влюблен, Анжи. С детства. Думал, подрастешь… Ну, ты поняла.

От его признания у меня перехватывает дыхание. Даже не знаю, что сказать.

— Но когда я увидел, как ты на него смотришь… Все понял. Ты на меня никогда так не смотрела. Как на него. Так что езжай к нему, дуреха. Не упрямься. Хочешь, завтра отвезу на вокзал? На своем драндулете.

— Кузя… я…

— Ничего, – он машет рукой, и на его широком лице появляется грустная улыбка. – Я друг. И лучшей подруге я желаю счастья. А твое счастье там, в городе, с этим несносным мажором. Так что действуй.

Он разворачивается и уходит, оставляя меня одну на берегу с этой новой, безумной мыслью в голове.

Вечером я иду на разговор с бабушкой. Откровенный. Со всеми остановками.

— Бабуль… я… я хочу поехать. В Москву. К Денису.

Бабушка Виола откладывает вязание. Смотрит на меня своими острыми, всевидящими глазами.

— Решила, значит? – вздыхает она. – Город – он другой, Анжи. Я-то знаю. Сама когда-то туда рвалась. Стихи читала в модных клубах, вся в шелках и блестках. А потом эта тусовка… она перемалывает и выплевывает. Съедает душу, оставляет одну шелуху. Я сбежала оттуда, чтобы сохранить себя. Чтобы остаться живой.

Я знаю эту историю. Но слышать это сейчас от нее, больно и страшно.

— Я не за стихами и тусовками, бабуль. Я за ним.

Бабушка смотрит на меня долго-долго. Потом ее лицо смягчается. Она подходит, гладит меня по волосам.

— Вся в мать. Упрямая, сердцем вперед. Ну что ж… Поезжай. Себя не обманешь. Только смотри… – ее голос становится строгим, – если что, ты всегда знаешь, где дом. Тут тебя всегда ждут. И гуси, и я.

Я киваю, не в силах вымолвить ни слова от нахлынувших чувств.

На следующее утро я пакую небольшой рюкзак. Бабушка сует мне в руки сверток с пирогами и деньги, отложенные «на черный день».

— Звони, как доедешь. И передай Дениске… что я его жду в гости. На пироги. И папашу его непутевого. И Гордеюшку с Машуней, с их сыночком.

Я обнимаю бабулю, что есть сил. Целую в морщинистую щеку, пахнущую тестом и родным домом.

Пишу Кузьме.

Утренняя электричка увозит меня из Верхних Прудищ. Я смотрю в окно на уплывающие назад поля, луга, знакомые крыши. Сердце колотится от страха и безумной, сумасшедшей надежды.

Я еду. К нему. Глава 13

Денис

Музыка бьет по барабанным перепонкам, вышибая мозги. Свет неона слепит глаза.

Вокруг давка из разгоряченных тел, которые трутся друг о друга в такт примитивному биту.

Девчонки в ультракоротких платьях смотрят на меня голодными, хищными взглядами, томно облизывая блестящие от коктейлей губы.

Мой лучший друг Клим тычет меня локтем в бок, крича прямо в ухо:

— Деня, смотри, справа! Блондинка-модель! На тебя пялится, как ненормальная! Давай, тащи ее в VIP, там диван свободный!

Я отстраняюсь. От его дыхания пахнет дешевым виски и ложью. Вся эта тусовка, еще неделю назад казавшаяся смыслом жизни, сейчас выглядит дешевым, крикливым цирком.

А Клим – клоуном.

Эти девки – пластиковыми куклами.

— Отстань, – хрипло бурчу я и отворачиваюсь к стойке, заказываю еще виски. Двойной, без льда. Чтобы горело.

— Ты чего такой скучный? – не унимается Клим. – В деревне тебя там чем-то отравленным кормили, что ли? Расслабься! Ты же дома!