Книга Большой босс для Золушки Plus Size, страница 48 – Полли Уайт

— Поехали?

Надя кивает.

Дорога занимает около получаса. Мы едем за город по направлению к борским лесам. Рыжуля молчит, глядя в окно, но это спокойная тишина, наполненная ожиданием, а не напряжением.

Я украдкой поглядываю на её профиль, освещённый огнями встречных машин, и внутри всё сжимается от нежности. Это моя женщина. Только моя!

Место, которое я выбрал… не ресторан, а частная территория с несколькими уединенными деревянными домиками на самом берегу Волги, скрытыми в сосновом лесу.

Домик, в который я её веду, из тёплого золотистого дерева. Внутри пахнет сосной, воском и яблоками. В центре гостиной настоящий камин отбрасывает оранжевые блики на стены.

Но самое волшебное – на застеклённой веранде. Там стоит накрытый стол с изысканной, но простой едой: закусками, фруктами, сырами. Рядом два глубоких плетёных кресла с мягкими пледами. За стеклом темнеет река и уходит вдаль лес.

Надя замирает на пороге веранды, распахивает глаза от изумления.

— Сережа… Это… сказка, – шепчет она.

— Это реальность, – поправляю тихо, расплываясь в глупой улыбке от её восторга. – Наша. Хоть на один вечер.

Рыжуля оборачивается ко мне, и в её глазах я вижу не только благодарность, но и доверие, растворённое в синеве. Ради этого взгляда я готов свернуть горы!

Ужин проходит в тихих неторопливых разговорах. Я ухаживаю за своей женщиной, наполняя её бокал водой, подкладывая самые лакомые кусочки. Мы говорим обо всём и ни о чём. В какой-то момент, когда огонь в камине трещит особенно громко, я решаюсь.

— Надюша, – начинаю, глядя на пламя. – Про Жанну… Это было давно. Пять лет прошло. Я думал, это любовь, но за неделю до свадьбы я застал её с моим же тогдашним партнёром. В нашем будущем доме… в спальне…

Она замирает, не дыша.

— Это не про боль, – признаюсь. – Боль прошла. Это про… закрытость. Я просто захлопнул дверь. И с головой ушёл в работу. Были женщины…, но все мимо. Никто не задерживался. Никто не заставлял меня чувствовать… что я могу снова быть живым. Пока не встретил рыжую фурию, которая обыграла меня в бильярд и сбежала на рассвете.

Надя молчит, крутит в пальцах вилку. Потом тихо, будто боясь спугнуть тишину, начинает говорить. О своем отце, его завещании, о мачехе и сёстрах, о вечной вине, долге и ощущении, что ты бесплатная прислуга в собственной жизни. Каждое её слово падает мне на сердце тяжёлым камнем.

Я слушаю, стиснув зубы, чувствуя, как во мне закипает ярость на тех, кто смел так с ней обращаться, и бесконечная нежность к этой сильной прекрасной девушке.

— Я так устала, Сережа, – шепчет рыжуля.

— Они больше тебя не обидят, – произношу твёрдо, накрывая её руку своей. – Никогда. Я обещаю.

После этих слов воздух между нами меняется. Становится тёплым, наполненным пониманием. Мы доедаем десерт в тишине, но это самая насыщенная тишина в моей жизни.

Потом я встаю, подхожу к Надюше и протягиваю руку.

— Наденька, подари мне этот танец?

Музыки нет. Только треск поленьев в камине, далёкий шум ветра за окном и стук наших сердец.

Надя доверчиво вкладывает свою руку в мою, и я притягиваю рыжулю к себе. Мы не танцуем, а просто медленно раскачиваемся, прижавшись друг к другу.

Её голова лежит у меня на плече, я чувствую тепло её щеки сквозь тонкую ткань рубашки. Держу руку на ее талии и схожу с ума от того, как идеально её изгиб ложится в мою ладонь.