Книга Большой босс для Золушки Plus Size, страница 40 – Полли Уайт

И, не дожидаясь ответа, она разворачивается и выходит, оставив меня наедине с остывающим чаем и целым ураганом противоречивых чувств. В голове не укладывается: эта железная леди, опора всего офиса, оказалась такой же уязвимой и запутавшейся. Но ведь ее вины нет…

Сижу, машинально опуская в чашку кубик сахара. Все эти извинения, признания…

И тут дверь снова открывается. На пороге – Сергей. Он стоит, прислонившись к косяку двери, и смотрит на меня с невыносимо нежной ухмылкой.

— Пуговкина, – начинает мягко. – У вас снова такой вид, будто цифры вот-вот начнут танцевать макарену прямо на столе.

Вздрагиваю и пытаюсь улыбнуться, но получается неуверенно. Слишком много всего за последние полчаса.

— Я… просто нужно доделать, – бормочу, глядя на сахарницу.

Сибирский делает шаг вперед, и его голос становится еще тише, почти интимным.

— Знаешь, я только что выглянул в окно. Видишь то кафе напротив? Там открыли летнюю веранду. И у них, по моим данным, есть фисташковое мороженое, которое ты так любишь. Только, чур, сегодня без лангустинов. Я не готов к новым подвигам моей королевы.

Он говорит это с такой обаятельной, немного виноватой ухмылкой, что я не могу сдержать широкую улыбку. Сергей не прячет наши провалы, он превращает их в наши общие шутки. В нашу историю.

— Сергей Александрович, у нас же совещание в… – начинаю я.

Он мягко, но решительно перебивает.

— Я перенес. Самый срочный отчет на столе – это отчет о твоем настроении. И он требует немедленного повышения. Хотя бы на один шарик мороженого. Пойдем? Я обещаю: только мороженое.

В его голосе звучит такая искренняя, почти мальчишеская надежда, что все тревоги этого утра разом тают. Это простое предложение возвращает меня в настоящее.

Я смотрю на Сибирского, на этого могущественного мужчину, который предлагает мне побег в кафе-мороженое, и понимаю, что это именно то, чего мне сейчас больше всего на свете хочется.

— Хорошо, – говорю, и сердце наконец-то начинает биться ровно и радостно. – Только мороженое.

Сергей ведет меня в кафе, и наше движение напоминает какой-то нелепый танец. Он тянется, чтобы галантно придержать передо мной стеклянную дверь, а я в этот момент инстинктивно отступаю, мы сталкиваемся плечами, бормочем одновременное «ой, прости» и в итоге заходим одновременно, чуть не зажав друг друга в дверном проеме.

Господи, какой дурацкий и одновременно смешной спектакль!

Уже внутри, под удивленными взглядами посетителей, я наконец понимаю, что дело не просто в нервах. Это что-то гораздо большее.

Мое сердце стучит не от смущения, а от чего-то теплого, яркого и пугающе настоящего. Оно бьется в унисон с этим легким безумием, что началось в бильярдной.

Неужели это она? Та самая штука, от которой сносит крышу? Любовь? Мысли путаются, сбиваясь в кучу где-то в груди.

Устраиваемся за столиком у окна. Сергей заказывает нам мороженое: мне фисташковое, себе шоколадное. Пока мы ждем, пытается завести непринужденную беседу.

— Итак, Надюша, – начинает он, отодвигая от края стола вазочку с салфетками, словно расчищая пространство для нашего разговора. – Кроме бильярда и отчетов, чем живет главный аналитик «Тристара»? Что там, в далекой Москве, остается за кадром? Семья, друзья?

Вопрос застает меня врасплох. Семья…