Книга Без права на счастье, страница 44 – Катерина Крутова

— Сделка, — шипит ей на ухо Ильич, толкаясь так, что мошонка звонко шлепает Верку по ягодицам.

— Сделка, — вторит Кравчук, стремясь к старшему товарищу, погружаясь в раздраженную вагину с хлюпающим звуком. Бандиты жмут руки, хлопают друг друга по плечам, а между ними болтается на двух хуях девичье тело, истерзанное, зареванное, с черным бильярдным шаром во рту.

* * *

Шланг кончает первым, закатывает глаза, отталкивает Верку, как отработавшую свое игрушку и брызжет на пол спермой. Ильич отпускает ее почти в тот же момент, и девушка падает на пол, успевая заметить окровавленный хер лысого — все еще в полной боевой готовности.

Веркиных сил хватает вытащить шар изо рта и ползти, медленно, подтягивая себя руками, дальше-дальше, пока она не оказывается под бильярдным столом, откуда видны голые ноги Ильича и внезапно вставшего с кресла охранника.

— Зря ты биксу накачал, — тихий голос вновь прошибает до озноба, хотя бояться уже нечего — все страшное с ней уже произошло.

— Хотелось повеселиться, а она хлюпающей мороженкой растеклась. Еще и нихера не вспомнит завтра. Выходит, только дела обсудили, — Лысый походит к расслабленному Кравчуку, упирающемуся все еще голой жопой о стол. — Да и те не до конца.

Жутко от тона Ильича не только Верке, в голосе Серого тоже слышен страх.

— Не понял…

Договорить Шлангу не дают. Мордоворот охранник, внезапно оказавшийся рядом, заламывает парню руки, выворачивает так, что тот сгибается в поясе, и укладывает мордой в стол, прямо среди незабитых в лузы разноцветных шаров.

— Какого хера?! — орет Серега, пытаясь вырваться, но силы неравны. Его держат мертвой хваткой, пока Ильич пристраивается сзади, отвешивая звонкие шлепки волосатой заднице Кравчука.

— Чтоб знал, чья ты сучка! — усмехается Ильич. Здоровый член алый от веркиной крови разрывает очко самопровозглашенного короля района.

— Суки! — орет, захлебываясь от боли Кравчук и бьется об стол, пытаясь вырваться. А Верка внизу затыкает пальцами уши и трясется, свернувшись в клубок.

— Суки! — стонет опущенный Шланг, пока Лысый с упоением долбит его в задницу.

— Вот это по-настоящему узкая щель — испытание для пионера! — в голосе Ильича неподдельный кайф, а Серый вторит ему визжащими рыданиями, похожими на крик резаного порося.

«Пожалуйста, пусть это кончится!» — молится под столом Вера, заткнув уши и зажмурив глаза.

Наверно, в какой-то момент она отключается, потому что приходит в себя от того, что ее дергают за ногу, выволакивая из темноты убежища на свет.

— Сука! — бешеные от ярости, красные от слез глаза Кравчука прожигают хрупкое обнаженное тело.

— Сука! — первый удар приходится в солнечное сплетение, и мир меркнет. Верка кашляет, хватает ртом воздух, восстанавливая дыхание, а Серый шатается, поднимается с колен и пинает ее ногой под ребра, заставляя скулить от боли.

— Не смогла удовлетворить пахана, сучка фригидная! — он вновь пинает со всей силы. Девушка пытается отползти, вернуться под стол, но Шланг неумолим в яростном горе потерянной чести.

— Сука! — повторяет он вновь и вновь, нанося удары один за одним. Верка уже не скулит, не мычит и не стонет, лишь прикрывает руками голову, да подтягивает к животу ноги. Они одни в пустой бильярдной. Вероятно, деловые переговоры завершены и стороны получили, что хотели.