Книга Любовь на кафедре, страница 27 – Дженнифер Смит

Лила пожала плечами и сложила руки на груди:

— Джейсон всегда считал мою мечту глупой.

— Да неужели? — Это был не вопрос. Рис уже понял, что Джейсон — самовлюбленный козел. — Я считаю, это просто ужасно, когда человека унижают за его мечту или увлечение.

Ему ли не знать.

— С тобой так было?

— Мы сейчас говорим не обо мне. — Хотя перед ужином с его семьей придется ей все рассказать.

Лила пару раз моргнула, облизала пересохшие губы, но никак не могла решиться начать. Рис выжидал.

Наконец она тихо вздохнула и ответила:

— Моя самая большая в жизни мечта — стать лексикографом. Это…

— Я знаю, что это, — прервал он. — Ты мечтаешь составлять словари и изучать этимологию.

Лила неуверенно улыбнулась, ища его одобрения.

— Я вовсе не считаю это глупым. Словари — краеугольный камень английского языка. А слова — основа всякой науки.

Ее лицо засияло, выражая счастье и восторг.

— Именно! — воскликнула она, и ее голубые глаза заискрились. — Я хочу изучать этимологию — происхождение слов, — и фиксировать новые значения и использование слов в повседневной речи. Я обожаю лексикографию. Не хотела бы заниматься ничем другим.

От него не укрылось, как загорелись ее глаза. Такое же происходило с ним, когда он рассказывал отцу об Анжуйской династии и о том, что хотел бы заниматься историей, а не корпоративным бизнесом. Мечты нужно лелеять, а не давить в зародыше. Он знал, как ранит пренебрежительное отношение окружающих к твоим мечтам. Поэтому ему захотелось поддержать Лилу.

— Так почему не занимаешься? — спросил он.

И тут же понял ответ: не все так просто. Всегда что-то вставало на пути и удерживало от реализации мечты. Нельзя было сказать себе «просто сделай это!» и сделать: менять жизнь было сложно и очень страшно.

Лила окинула взглядом зону ожидания; уголки ее бледных губ опустились. Он чувствовал уютную и теплую тяжесть ее ноги у себя на коленях. Она посмотрела на свои сплетенные пальцы и перевела взгляд на него.

— Я не гожусь для этой работы. У меня нет образования и опыта. — Лила сморщила нос.

Рис нахмурился и открыл было рот, чтобы сказать, что образование и опыт можно получить, но передумал. Понял, что деньги и время есть далеко не у всех.

— Это просто глупое и эксцентричное хобби. Во всяком случае, так всегда говорил Джейсон. — Ее костяшки побелели.

— Мне не кажется, что это глупо или эксцентрично. Уверен, у тебя должно все получиться.

Он не лукавил. Лила казалась ему дотошной и внимательной к деталям, несмотря на свою рассеянность и легкомыслие. Она могла бы стать хорошим лексикографом.

— Спасибо за доброту. — Она склонила голову набок.

— Нет, я действительно так считаю. — Рис пожал плечами. — Ты должна окружить себя людьми, которые верили бы в тебя и поддерживали, а не теми, кто тебя унижает.

— У меня есть Джас и Мэдди. Но с мужчинами покончено. Больше никогда, — горько усмехнулась Лила.

— Я тебя не виню. Джейсон производит впечатление настоящего осла, — ответил он.

Из-за таких, как Джейсон, женщины и начинали ненавидеть всех мужчин без исключения.

— Да, наверное, — тихо проговорила Лила и убрала за ухо выбившиеся пряди. — Впрочем, все это неважно.

Рис внимательно на нее посмотрел. Эта странная девушка, с ее разноцветными блузками, оказалась намного глубже, чем он думал, и, что удивительно, ему нравилось с ней разговаривать. Она терпеть не могла печь, но любила выпечку. Ее увлекали слова и их история. Ей не повезло с отношениями, и она тяжело переживала последствия разрыва. Лила вызывала восхищение. А этот румянец и элегантный изгиб шеи к тому же делали ее очень хорошенькой.