Книга Любовь на кафедре, страница 29 – Дженнифер Смит

— Так больно? — дежурно спросил он.

Лила резко втянула в себя воздух:

— Да, больно. — До чертиков.

— А двигать ногой можете? — Врач согнул и разогнул ее стопу.

— Да. — Она стиснула зубы.

— При растяжении или переломе нога может так двигаться? — демонстративно спросил Рис.

Врач бросил на него презрительный взгляд и начал заполнять документы.

— Ладно, сделаем рентген. Не думаю, что там у вас перелом, но проверить нужно.

— И долго это? — нервно спросил Рис.

Лила вздохнула: пусть лучше уходит, если не хочет оставаться. Она уже несколько раз ему об этом говорила.

— Мы делаем все возможное, мистер Картрайт, — огрызнулся доктор, которому явно было недосуг препираться с Рисом, и нацарапал что-то на розовом листке бумаги.

— Мы не…

— Я не…

Они с Рисом заговорили одновременно и обменялись напряженными взглядами.

— Он не мистер Картрайт. Мы не вместе, — пояснила Лила.

Но врачу определенно было на это плевать — он даже не поднял голову. Рис откашлялся. Прошло долгих пятнадцать секунд тишины, прежде чем врач вручил ей розовую бумажку.

— Идите по желтой линии до зоны ожидания рентгенологического отделения. Врач вас вызовет.

Вот и весь прием. Они могли идти.

Лицо Риса потемнело, как грозовая туча, — он, видимо, не хотел снова ждать. Он выглядел так, будто сейчас откроет рот и накинется на врача непонятно за что.

— Спасибо, — с улыбкой произнесла Лила, пытаясь уравновесить хмурость Риса.

— А у вас тут можно достать инвалидное кресло? — заносчиво и подчеркнуто вежливо произнес Рис. — Она ходить не может.

— Спросите медсестру, — ответил врач и вперился в экран компьютера. — У меня следующий пациент на очереди, так что, если вы не возражаете… — Он кивнул на дверь.

— Да, конечно. Спасибо, доктор, спасибо. — Лила одарила его своей самой заискивающей улыбкой.

Врач немного смягчился:

— Не за что.

Рис десять минут искал кресло-коляску и еще десять минут катал Лилу по больнице: желтая линия, ведущая в рентгенологическое отделение, местами стерлась и совсем не помогала найти дорогу.

Лила пыталась не смеяться над его растущим раздражением: вряд ли бы ему это понравилось. Но он выглядел так нелепо со своим недовольным ворчанием всякий раз, когда они сворачивали не туда; он даже зарычал на старушку с ходунками, когда та преградила им путь. Неужели он думал, что в больнице все ходят быстро, как в лондонском метро?

Прошел еще час (она выпила еще один стаканчик шоколада), прежде чем Рис вкатил ее в кабинет, где их встретил уставший и задерганный рентгенолог. Ей сделали снимки, и они вернулись в зону ожидания.

— Почему это так долго? — простонал Рис и заерзал на неудобном стуле. Опять. — И почему эти стулья такие неудобные?

— Прошу, Рис. Давай просто уйдем. Ты и так очень много времени со мной потерял. — Она взглянула на часы. — Уже почти половина шестого — тебе что, больше нечем заняться в среду вечером?

— Я и так потратил целый день, еще пара часов погоды не сделают.

Лила посмотрела на свои руки и закусила щеку. Какой же он резкий. Она неоднократно велела ему уходить, а он всякий раз настаивал, что не пойдет.

Она может о себе позаботиться. У нее были Мэдди и Джасмит. Она могла бы вызвать такси. Она справится. Рис Обри ей не нужен, тем более в таком раздраженном настроении.

Лила вздохнула: