Книга Мачо для стервы, страница 74 – Татьяна Романская

— Иди!

Когда я оглядываюсь, Майи за моей спиной уже нет, она быстро выскользнула на улицу, чтобы не мешать.

Отлично. У меня все еще не было возможности придумать, что сказать. Все складывается очень хорошо.

Но я не хочу, чтобы все закончилось так, поэтому, глубоко вздохнув, бросаюсь к Яне, спускающейся по лестнице.

— Яна, подожди!

Не глядя на меня, Яна проносится мимо.

— Остановись, пожалуйста. Давай поговорим, хорошо?

Она игнорирует меня и направляется к входной двери.

— Стой! — снова кричу я. На этот раз, раздраженный ее безразличием, я протягиваю руку, хватаю Яну за локоть и поворачиваю лицом к себе. Как и в прошлый раз.

И, как и в прошлый раз, она дает мне пощечину. Сильнее, чем ночью. Настолько сильно, что, возможно, останется заметный след.

Это предупреждение. Мне стоит отступить

Не страшно. Я легко поддаюсь дрессировке. Может, это и не лучший ход, но обычно происходит так: я начинаю действовать силой, и ей это нравится.

Поэтому я притягиваю ее к себе и прижимаюсь к ее рту. Я нетерпелив и настойчив, моя рука ложится на ее шею, чтобы удержать на месте. И она открывается для меня, встречает мой язык, пускает меня внутрь.

И вдруг отталкивает.

— Нет. Стоп, — она смотрит мне в глаза, и от этого больнее, чем от пощечины. — Я хочу, чтобы ты остановился.

Мои внутренности словно зажимает гигантским прессом.

Я делаю шаг к ней. Она отступает.

Я протягиваю руку. Она качает головой.

Изучая ее лицо, я вижу, что глаза и нос у нее красные, значит, наверху она плакала. От этого мне самому становится еще хуже.

— Яна… — я не осознаю, насколько дрожащим и тихим оказывается мой голос. — Прости меня. Я слишком остро отреагировал. Мы можем поговорить?

Она продолжает качать головой.

— Что именно ты хочешь от меня услышать?

— Я не знаю. Можешь для начала объяснить, откуда у тебя бумаги с информацией по нашей компании.

На секунду я думаю, что Яна ничего не ответит, но потом она говорит:

— Чтобы я была готова к разговору с твоим братом, придурок. Игорь отдал их моему отцу.

А. Что ж. Это разумно. Но...

— А как насчет фотографий моих племянниц в твоем телефоне? Кому ты их отправила?

Ее лицо бледнеет, а челюсть напрягается.

— Ты рылся в моем телефоне?

— Нет. Я… — да. Ответ — да. Совершенно неправильный, но я пытаюсь защититься. — Ты оставила его на комоде.

— Это не дает тебе права рыться в нем!

— Я пыталась найти ответы.

— Ты мог бы просто спросить, — забавно, но именно это и сказала Майя.

— Отлично. Ты шпионишь за нами для Полины?

И тут же я понимаю, что совершил еще одну ошибку. Выражение лица Яны меняется от потрясенного до возмущенного. Ее рот плотно сжимается, и она вихрем отлетает от меня, направляясь к двери.

Я бегу за ней.

— Ты же сказала мне просто спросить!

— Я не думала, что дойдет до такого абсурда!

Ее рука уже лежит на ручке, когда я подбегаю и наваливаюсь на дверь, не давая ей выйти.

— Прости. Ты права. Я не должен был спрашивать, — сейчас я сделаю все, чтобы чтобы она осталась и поговорила со мной.

Она снова тянется к двери, но я не готов ее отпустить.

— Что я могу сказать, чтобы стало лучше? — вздохнув, она опускает руку и качает головой.

— Это не имеет значения.

— Не имеет? — я плохо понимаю, о чем речь, поэтому внутри рождается новая надежда.