Книга Измена. Не знала только я, страница 92 – Аника Зарян, Каролина Шевцова

Не понимаю, к чему она ведёт. Смотрю вопросительно. Она сдавленно ухмыляется.

— Ты ведь не понял. Ни ты, ни Света. Вы ничего не поняли! Выбрали то, что проще — поддаться манипуляциям. Поверить Волошиной. Как ты мог, Дима? Ладно, Света — она подросток, она в своем мире. А ты... Как ты мог не заметить? Как мог не задуматься, не заподозрить? Я ведь болела, Дима. Страшно болела. И душой, и телом болела.

— Не понял. — повторяю за ней, на самом деле не понимая, о чем она говорит.

— Я бы умерла — и тогда бы ты тоже не понял, да? — продолжает Вера. — Уверена, тогда бы она тоже нашла, что сказать, чтобы убедить тебя, что не произошло ничего страшного. И ты бы легко поверил.

— Вера, Бога ради, ты о чём?

Но она не слышит меня.

— Ты и не пытался. Тебе было удобнее не замечать. Удобнее было верить, что я просто слабая, что не справляюсь, что сама виновата в своём состоянии. Что я тебя, — качает головой, поджав в презрении губы, — разлюбила... Это снимало с тебя ответственность. Позволило чувствовать себя благородным страдальцем, а не подлецом, сбежавшим к другой, пока твоя жена медленно угасала, ухаживая за твоей матерью. Скажи, это ведь она навела тебя на мысль, что я тебя не люблю? — смеется надрывно. — Вита? Змея, которую мы пригрели в своем доме! Уничтожила мою личность, мою волю! Украла у меня тебя! Свету! Заменила меня собой, забрала мою жизнь — я ты позволил. Она буквально меня травила месяцами, увеличивая дозы. Я была слишком уязвима, чтобы это понять. Но ты... Скажи, Дим, ты хочешь, чтобы я тебя за это тоже простила? Извини, не могу. Я не могу простить.

Цепенею.

Суть её слов не доходит до меня.

— Ты что... — бормочу заплетающимся языком. Я ждал упреков в измене, слёз, крика — чего угодно, но только не... Не этого. — Вера, ты что такое говоришь!

Но она не отвечает. Захлопывает дверь, окончательно отсекая меня.

— Вера, бл*ть, открой! Что ты сейчас сказала?!

Я же остаюсь за порогом.

— Вера!

По ту сторону.

— Открой дверь!

И весь мой мир теперь тоже «по ту сторону». От семьи, от дома, от счастья...

— Объясни по-человечески!

Изгой, которому больше нечего терять, некуда идти. Потому что нигде я больше не дома.

«Мить, ты не оставляй Веру...» — воскресает в ушах голос мамы.

Понимаю, что Вера мне больше не откроет, но стою столбом на крыльце. Не чувствую ни холода, ни усталости. Голова ясная, абсолютно трезвая. Прокручиваю её слова, с каждым вдохом наполняясь слепой яростью. Сколько? Не знаю — хода времени тоже не чувствую.

И только когда в глаза бьет первый луч солнца, разворачиваюсь и ухожу. Мне нужны ответы. И если Вера не хочет мне их давать, я знаю, где их получу.

Всё делаю не спеша. Иду в душ, выбираю одежду, наношу макияж... Сознательно растягиваю момент, когда спущусь вниз проверить, ушел Дима или нет.

Его появление было неожиданным.

Его слова — жалкими.

Его поцелуй...

Он вызвал во мне отвращение. Ощущение грязи, которую захотелось смыть. Брезгливость. И ярость. Чистейший гнев, из-за того, что он не только предал меня, но теперь решил, что имеет право прикасаться ко мне без моего согласия. Попирать мои границы.

Но то, как он удивился моим словам об отравлении, многое мне сказало. Я с облегчением поняла, что он действительно не знал. Невозможно так притворяться.