Книга Измена. Не знала только я, страница 90 – Аника Зарян, Каролина Шевцова

— До завтра, — отвечает Андрей.

Мы прощаемся, кладем трубки.

Как забавно устроена жизнь...

Я возвращаюсь в дом и еще долго сижу в гостиной на диване, размышляя о том, как резко и стремительно изменилась моя жизнь за эти месяцы. Еще год назад я и подумать не могла, что буду жить одна в этом огромном доме. Что моя дочь и мой муж будут меня ненавидеть, а я не умру от этого.

Что мои дни будут наполнены не заботами о семье, а мыслями о разводе, работе. Об одиночестве, которое почему-то меня совершенно не пугает. О маленькой Алёнке, которая считает меня своей феей-крестной, и к которой я искренне привязалась.

О её папе Владимире, который через некоторое время вернется в город и станет моим личным водителем — должность, которую я ему спокойно предложила после того, как Зайцев проверил его личность. Они будут жить здесь, в гостевом домике, пока их двухкомнатная квартира будет в ремонте.

И об Андрее, чьё присутствие в моей жизни случилось так же внезапно и стремительно. Где-то в глубине души рождается гнетущая мысль, что я снова повторяю ту же ошибку. Возможно. Но хочется верить, что я — не та.

Засыпаю глубокой ночью тут же, на диване, накрывшись пледом. И просыпаюсь от того, что слышу какой-то странный лязг. Касаюсь экрана смартфона. Тот включается, я смотрю на время — шестой час утра. Прислушавшись, понимаю, что кто-то копошится в замке входной двери. Кто-то очень хочет войти, видимо, не зная, что я поменяла замки.

Первая реакция — паника.

Впервые жалею, что и в этом доме у нас электрический камин — кочерга была бы сейчас очень кстати.

Быстро иду на кухню, хватаю нож для мяса и медленно и осторожно возвращаюсь в прихожую — к интеркому, который установлен рядом с дверью.

Смотрю на черно-белый экран.

И вижу там Диму.

Стоит, закинув шею, смотрит в камеру над дверью.

— Вера, открой! — слышу и одновременно читаю на экране по его перекошенным губам. — Я знаю, ты дома! Открой, нам надо поговорить.

И по тому, как расфокусированно бегает его взгляд, как он хватается за стену дома, чтобы не упасть, я понимаю, что он пьян.

(Саунд. «Еще-еще» Филипп Киркоров)

Ключ с глухим стуком падает на промозглый камень. Наклоняюсь, чтобы поднять, но теряю равновесие и, дернувшись, случайно смахиваю его на ступени. Соскользнув, он слетает дальше в мокрый, грязный мартовский снег, где уже валяется ватный Дед Мороз. Забрал его перед уходом из шкафа Виты, а вернуть на свое место в сохранности не смог — не удержал в руках.

— Твою ж... — цежу сдавленно. Будто этот жалкий кусок металла тоже от меня отрекается. Хватаясь за стену, выпрямляюсь. Нахожу глазами око камеры наблюдения.

— Вера! Открой! — сглатываю вязкую слюну. — Я знаю, ты дома.

Вру. Нихрена я не знаю.

Я просто это чувствую.

— Открой, нам надо поговорить!

И это тоже ложь.

Нам — ничего не надо. Это мне надо! Мне...

Дверь щелкает, на пороге появляется моя жена. Тут же мысленно себя поправляю: бывшая, конечно. Но мозгу всё равно. И он упорно продолжает считать Веру женой, а это место — домом, раз именно этот адрес подсказал шепнуть таксисту по пьяни...

Как странно устроена жизнь, да?

Ведь выпил я не так уж и много. Но такое ощущение, будто от наркоза очнулся и никак не могу сообразить, где я, кто я, что я...

— Дима, ты пьян, — выдыхает Вера, обнимая себя. Замечает в слякоти Деда, чуть сводит брови. Скольжу взглядом по ней и только сейчас замечаю в её руках наш нож для мяса.