Книга Измена. Не знала только я, страница 94 – Аника Зарян, Каролина Шевцова

Дорога до Ботанического сада занимает около часа.

Прошу остановиться на пересечении Лесного и Институтского, отпускаю водителя, отблагодарив за поддержку щедрыми чаевыми, и выхожу в мартовскую сырость. Погода чуть прохладнее, чем накануне.

Небо заволокло низкими тучами.

Захожу на территорию.

В нос бьет землистый запах оттаявшей почвы и прошлогодней листвы. По навигатору пробираюсь к точке на карте — месту встречи, — сама дорогу не помню, я была слишком мала, когда бывала здесь с родителями. Но всё равно память начинает подкидывать безжалостные видения, как мы с папой и мамой пробираемся по этим же тропинкам к дубу.

В горле ком.

Сердце рвано бьется о ребра.

Я снова маленькая девочка. Не март — середина лета, и весь сад утопает в зелени. То тут, то там виднеются старые постройки. Папа рассказывает о них, но я не слушаю — мне хочется поскорее оказаться у старшего брата моего любимого дуба. Шагаю часто, быстро. Под ногами шелестит трава.

— Ах! — порыв ветра бьет в лицо, возвращая в настоящее. Концы палантина взмывают вверх и тут же снова опускаются на плечи.

Смотрю вниз — под ногами пожухлая трава. В тенистых уголках то тут, то там лежит отдельными островками снег...

Вижу на карте пруд с красивым названием Цветочный, который еще затянут льдом. Дуб совсем рядом. Резко выдыхаю, отгоняя волнение.

Дуб стоит неподвижно. Его голые, причудливо изогнутые ветви напоминают застывшие в мольбе руки. Подхожу — Андрея еще нет.

Смотрю на часы — судя по времени, я добралась минут на десять раньше. Первые минут пятнадцать ожидания проходят легко. Я хожу взад и вперед, изредка останавливаюсь и смотрю на дерево, прокручиваю в голове наш с Андреем разговор накануне. Шутки, откровения, легкость...

Легкость улетучивается к концу получаса ожидания. Начинаю мерзнуть. Кутаюсь в палантин, смотрю на часы на экране телефона. Волнение нарастает. Открываю чат — Андрей в сети.

— Может, пробки? — проговариваю вслух, но тут же понимаю абсурдность догадки — он же живет напротив, по его же словам.

Тогда что заставило его так задержаться?

Волнение переходит в тревогу.

Набираю в чате «Я у дуба, ты скоро?»

Отправлено. Прочитано.

Еще пятнадцать минут.

Небо начинает темнеть. И судя по тому, как густеет воздух — скоро начнется сильный дождь.

Звоню.

Долгие гудки — ответа нет.

В ушах — гнетущий гул, из которого рождаются самые страшные догадки. Снова и снова звоню ему, отгоняя видения, где он попал в беду. А потом, спустя еще минут пятнадцать или двадцать — «абонент не отвечает или временно недоступен».

Сбросил!

В небе звучит раскат грома. Вздрагиваю. За спиной раздается шорох шагов. Оборачиваюсь — мелькает фигура мужчины. На вид ему лет шестьдесят, он в кепке и в униформе, которую я не в состоянии идентифицировать. Он проходит мимо, даже не смотрит на меня.

Уже понимаю, что Андрей тоже не придет. И скорее всего, с ним ничего не случилось, и он просто передумал.

И тут меня накрывает абсолютное, болезненное опустошение. Подкатывает к горлу комом, жжет глаза, щиплет переносицу.

Он не придет.

Сам позвал меня, зная, с каким трудом мне удалось сохранить доверие к людям после предательства — и предал сам...

Простая, беспощадная правда снова бьет наотмашь. И я будто снова оказываюсь в той же точке, что и тогда, в декабре.