Онлайн книга «Внучка берендеева. Второй семестр»
|
— Ты, никак, не радая… — Уходи, – взмолилась Люциана Береславовна. – Уходи, пожалуйста… — Уйду. Я ж всегда ухожу. Мир ваш, конечно, интересен, да только подобным мне в нем неуютно… а ты объясни девочке, кто я. Видишь, мается. Люциана Береславовна сглотнула только. Но не послушать тварь не посмела. — Дух это… проклятый… когда-то был человеком. Магом. Сильным. — Некромантом, – уточнила тварь. — Очень сильным, – она будто и не услышала. – Настолько, что сумел после смерти в мире этом задержаться… — Искал, понимаешь ли, элексир, способный излечить от всех болезней… в ирии меня точно не ждали… — …он многих убил… — Какая наука без сопутствующих жертв? Это мелочи… зато получись у меня, скольких я бы спас? Сотни людей. Тысячи! — …и поэтому сам боялся смерти. — Не боялся, Люцианушка. Просто… смерть – это очень нефункционально. И обидно. Понимаешь, когда ты стоишь на пороге величайшего открытия, а у тебя сердце прихватывает. Не успел немного. К чести моей, могу сказать, тогда я искренне полагал, что панацеум – возможен… Бабкины черты поплыли. На миг. Проглянуло из них чужое лицо. Злое? Нет. Усталое? Не знаю. Чужое и все. — Вот и пришлось сменить тело, а там еще одно, и еще… оно, конечно, не совсем та жизнь, к которой я привык. Многое видится иначе. Ваши заботы, хлопоты, проблемы надуманные. Вы не понимаете истинной ценности своего существования. Это забавно… Глаза у него иные. Будто в меня смотрит. Вовнутрь. И щит оному взгляду не помеха. Смотрит и перебирает, копается, мол, чего в тебе, Зославушка, хорошего есть? — Его удалось изгнать… запечатать… на время… — Пока одна глупенькая магичка печать не сломала. Да, Люцианушка? — Ты… меня… обманул! — В чем же? Разве не исполнил я в точности, что обещал? — Ты… Нет. С ним нельзя разговаривать. Его нельзя слушать. Зослава, что бы он ни сказал… он солжет… — Разве? – Тварь наклонилась. – Солгу? И в чем же? Ты хотела жить… ты так хотела жить… и ты жива. Это ли не чудо? Твоя племянница… ты молила и за нее… она ведь тоже жива? А что до прочего, то… я исполнил, что ты просила. А чего не просила – извини… И вновь захихикала. Люциана Береславовна прикусила пальцы, до того ей хотелось ответить. А я молчала… еще одна тайна? Чужая. Темная, что зимняя ночь. Не хочу. — Ты просила, чтоб виновный скончался в муках? Разве я виноват, что ты не того виновным сочла? Если разобраться, твоя сестрица была очень честолюбива. Возжелала занять престол? Для того и о чести забыла, и о совести, а как не вышло, стала плакаться, что ее снасильничали. Клевета… за то и была наказана. А ты, Зославушка… у тебя появится шанс спасти старушку… она славная… а что оступилась, так с людьми сие случается частенько. Неужто не жаль тебе родную бабушку? Теперь голос его сделался звонким, девичьим. А из бабкиного глаза выкатилась слеза. Красная. — Я дам тебе шанс… меня призвали… подчинили… не люблю принуждения… тем более, когда тот, кто подчиняет, полагает, будто он – самый умный. Частая ошибка, Зослава. Не повторяй ее. Я себя особливо умною никогда-то не считала. И ныне лишь кивнула. Отступила. Что оно попросит? Душу? Жизнь? Жизнь я за бабку отдам, да… — Мне твоя жизнь без надобности, – сказала тварюка, разом про Люциану Береславовну забывши. – Душа тем паче, а те, кто меня призвал… им всего-то и надобно, что слово твое. Ты, Зослава, внучка Берендеева… |