Книга Не Платонические отношения, страница 96 – Яна Ланская

— Спасибо за помощь, — тихо говорю и наливаю ему чай. Хочется сквозь землю провалиться от неловкости.

Его взгляд скользит по стенам, вижу, что задерживается на дедушкином дурацком календаре, а потом наконец падает на меня, но я в нём не вижу ничего. И зачем я только молнию так откровенно растегнула. Становится стыдно и некомфортно.

— Объясни мне одну вещь, — произносит таким тяжелым голосом, что им можно как чугуном пришибить, — всё это тоже спектакль?

— Что это? — Мой голос дрожит. Я не могу выдержать на себе его колючий ледяной взгляд.

— Алина твоя тебе позвонила и предупредила о моём приезде? И вы ловко разыграли сцену с несчастной девочкой, расчищающей снег? — Платон усмехается. — Умно. Я поверил реально. Сразу активировали во мне вечно спасающего рыцаря. Наверное, решили, что я всё напряжение сниму и остыну? И погода вам благоволит. А теперь это милое чаепитие в лучших традициях уютной простоты и ты, этакая раскаявшаяся обманщица из глубинки, но при этом в модном костюме для йоги.

Сглатываю густую горькую слюну, чувствую, как почва уходит из-под ног, и совершенно не знаю, что ему сказать. Откуда столько желчи? Чего-чего, а такого я от него точно не ожидала.

— О чём ты, Тош? Алина мне не звонила, — вспоминаю, что всё-таки звонила. — Точнее, звонила, но мы не разговаривали.

— Только не делай таких глаз, — перебивает меня. — Можешь больше не играть. Я только не понимаю, это что у вас за прикол такой был? Учишься на психолога и диплом так решила защитить или это эксперименты из вашей актёрской среды? Что это, блядь, было?

Кажется первый раз в жизни слышу от Платона мат и вжимаюсь в свой стул. Грею руки о фарфор, но я будто уже околела изнутри.

— Платон, насчёт своих чувств я тебе никогда не врала! Никогда! — Закрываю лицо руками и умоляю себя не расплакаться. Лучше бы не прилетал! Лучше бы я его больше не видела! Он сейчас мой последний свет забирает. Разве это боль в нём сейчас говорит? Я ничего не понимаю! Это не мой Платон!

— А насчёт чего ты врала, Алина-Полина? Расскажи! — Режет меня своим жестяным тоном, как тупым ножом.

— Я… Я… — Я теряюсь. Ничего вразумительного вымолвить не могу. Неужели он не видит, что я искренняя? Что не вру? Что страдаю?

— Главный вопрос. Ты это придумала всё заранее и бросилась мне под колёса или идея созрела после, когда уже выяснила, кто я? Гениально, если честно. Сначала показать правду, так-то и так, вы стали жертвой автоподставы, а потом резко усыпить бдительность рассказами об известном папе-актёре. Вы в сговоре с полицией что ли? Или как вообще? Ничего не понимаю. Мастерски зацепила. Бегала от меня, отвергала, заманивала. А девственность? Гениально! Я же во всё поверил! Чёрт возьми, во всё!

У меня слов нет! Могла ли я подумать, что в итоге моя ложь выльется в то, что он решит, что абсолютно всё было враньём? Даже в самом страшном сне я себе такого вообразить не могла. А Алина с её «Ему нравишься ты, твои реакции, твой смех, твой характер» только подпитывала мои ложные надежды. Да он не верит ни во что!

— Тош, — тихо произношу, — что ты такое говоришь? Это неправда!

— А где правда? Я не знаю, кто ты на самом деле! Я знаю Алину, которую ты изображала блестяще! Именно такую, какую мне надо было! А теперь ты изображаешь из себя невинную Полину. Где та бойкая девочка? А нет её! Где кончается ложь и начинаешься ты? Или тебя вообще не существует и ты просто набор образов? — Голос Платона срывается, становится выше, дрожит. И я понимаю, что и ему очень больно, а возразить не могу. Словно воды в рот набрала. Смотрю на него умоляюще и молчу. Жду нового ножа в своё израненное сердце. — Даже этот чай! Эти яблочки, варенье! Всё, чтобы я растаял и простил? Платон, я так раскаиваюсь, я так сожалею! Увези меня из этой дыры! Спаси! Полина, для чего? Ответь! Для чего это всё? Сколько ты планировала играть? Какова конечная цель?