Книга Не Платонические отношения, страница 93 – Яна Ланская

По навигатору иду до единственной приличной, судя по отзывам, кофейне в городе и про себя чертыхаюсь на лужи, выбоины и мусор. Как бы мне ни хотелось оставаться позитивной, ничего не получается, и я срываю свой гнев на чём угодно. А злюсь-то на себя и деда. И на Алину чуть-чуть. Она взяла больничный и дала мне десять дней на всё про всё. Как она представляет моё дальнейшее обучение, ума не приложу. Даже если друзья Платона так ничего и не расскажут, я не смогу вернуться в стены академии.

Скидываю её очередной звонок и иду за кофе. Стараюсь не смотреть по сторонам, чтобы не раскисать. Каждая улочка хранит в себе детские воспоминания. Казалось, это было так давно, а стоило здесь оказаться, и понимаю, что всё было будто вчера. Здесь жизнь словно замерла, те же продавщицы, те же соседи. Они выглядят точно так же, как и восемь лет назад. Только я изменилась. А здесь жизнь как текла, так и течёт. Помню малейшие детали, у кого забор подгнил в каком месте, где люк, а где очередная яма.

Заказываю себе кофе, беру пирожное и сажусь за самый уютный и уединенный столик.

Незнакомые девушки кидают на меня оценивающие взгляды и, не стесняясь меня, шушукаются, явно меня обсуждая. Наверное, не стоило наряжаться и краситься и тем более не стоило идти с сумкой Платона. Я здесь как белая ворона и притягиваю взгляды каждого. Ощущение, что все знают о моём падении, кажется, что все злорадствуют.

Захожу в новый телеграм, нахожу профиль Платона и улыбаюсь надписи «Был недавно». У меня теперь есть возможность написать, даже позвонить. Услышать его голос. Провожу пальцем по его нику и чувствую проблески счастья. Как мало всё-таки нам надо!

— Полька! Виноградова! Ты что ли? Ни хрена себе какие люди! Привет! — Поднимаю глаза и пытаюсь уловить в двух парнях что-то знакомое.

— Привет! Извините, я вас не узнаю.

— Ну здрасте! В Москве своей совсем позабыла о своих? Лёха Панкратов, — указывает парень на себя, — сидели за одной партой три года, ты чо? А это Саня Солдатов. Вспомнила?

— Да, теперь вспомнила. Привет, — выжимаю из себя улыбку.

— Какими судьбами? — Мои одноклассники садятся за мой стол, не спрашивая разрешения. Ещё и стулья переворачивают спинками ко мне и садятся, расставляя широко ноги. Ну и манеры. Не Платона…

— У меня дедушка заболел, приехала выхаживать.

— Евгеньич-то? Знаем мы его болезнь, — парни взрываются от мерзкого хохота. — Ну а ты чо? Учишься? Работаешь?

— Учусь, — сухо отвечаю. Не собираюсь вдаваться в подробности.

— А надолго тута? — Тута. С ума сойти. Не перевелись же ещё такие.

— Не знаю пока. Наверное, на несколько недель точно.

— О-о-о! — Довольно выдыхает, будто его это как-то касается. — Другой разговор. В барчик вечерочком сходим? Выпьем за приезд и за такую красавицу!

— Нет, спасибо. — Допиваю кофе и думаю, как бы побыстрее свинтить. Пирожное оставляю нетронутым. Не лезет.

— А что так? Не по масти мы тебе?

— Что, прости?

— Рожей не вышли, говорю? — Заводится мой сосед по парте, и мне становится от его агрессивной манеры совсем не по себе.

— Да, Лёх, челик у неё московский имеется. Что ты, не видишь что ли? — Пытается его немного утихомирить Саша.

— Имеется? — Хмыкает Лёша.

— Имеется, — уверенно отвечаю.

— А что, с тобой сюда не приехал? Такую красавицу одну оставлять нельзя.