Книга Мажор. Он меня погубит, страница 71 – Ксения Рокс

— Даа… — тянет она также еле слышно.

И меня накрывает диким желанием коснуться губ, поцеловать, прижать к себе и больше никуда не отпускать. Но нет. Понимаю, что не сейчас. Не стоит терять лишнее время. Потом все наверстаем… Если позволит.

Резко отстраняюсь, закрываю пассажирскую дверь и обхожу машину. Сажусь за руль, руки всё ещё дрожат.

— Спасибо… — доносится до меня сиплый голос.

Завожу двигатель и в этот момент понимаю, прямо сейчас понимаю, что весь мой мир снова переворачивается.

И теперь уже окончательно и бесповоротно.

Антон

Влетаю на территорию больницы, будто за мной черти гонятся.

Торможу резко, даже слишком, машину как будто чуть встряхнуло даже, но мне плевать. Я уже открываю дверь, выбегаю, обхожу капот и распахиваю пассажирскую дверь.

— Всё, малышка, приехали, — бросаю я, стараясь говорить бодро, хотя внутри всё клокочет.

Рита бледная, кажется, даже губы чуть посинели, ресницы дрожат. Она пытается улыбнуться, но выходит слабо.

— Так быстро, — шепчет она.

— Все для тебя, красотка, — ухмыляюсь через боль, стараясь стереть усталость и тревогу с ее лица. Не знаю, насколько хорошо получается, но Рита слабо улыбается, и я и аккуратно беру её на руки.

Спина тут же отзывается резкой болью. Рёбра будто скрипят, словно старые доски. Перед глазами на секунду темнеет, но я стискиваю зубы.

Нихрена, бля. Не сейчас, мать его, когда я уже почти у цели.

В приёмном покое суета. Я коротко объясняю, что случилось, показываю на ногу, на состояние девушки. Нас тут же подхватывают, Риту перекладывают на каталку.

— Я с ней, — говорю жёстко, почти рычу.

— Молодой человек, подождите здесь, — сухо отвечает медсестра, выставляя ладонь вперед, и я нехотя торможу. Риту увозят, и в этот момент меня накрывает.

Будто кто-то выдернул из груди что-то живое и утащил за закрывающиеся двери.

Я остаюсь один в коридоре, с жёсткими белыми скамейками вдоль стен.

Сесть даже не могу, реально не могу.

Внутри какая-то пружина, натянутая до предела. Я хожу туда-сюда, останавливаюсь, упираюсь ладонями в стену, снова иду. Спина ноет так, что хочется выть, рёбра трещат при каждом вдохе, но мне плевать.

Вообще похер.

Пусть хоть развалится всё, лишь бы с ней было всё в порядке.

Её увезли на рентген, сказали — ждать.

Ждать…

Самое ненавистное слово. Мысли лезут одна за другой, цепляются, перекручиваются. Я снова и снова прокручиваю в голове картину: тёмный район, она на земле, свернулась клубком, книги вокруг неё рассыпаны.

Это же не случайно, сука. Чем больше думаю, тем сильнее уверен, что тут замешана какая-то мразь. У Риты всегда хватало недоброжелателей из-за её дефекта. При мысли о том, что ещё недавно я и сам был таким же, в груди неприятно ноет.

Но пока мы были вместе, никто не рисковал к ней лезть. Знали, что за ней есть я.

А потом…

Потом случилась авария, я сам прогнал её и выпал из жизни.

Потом… она осталась без защиты.

И какая-то блядь решила, что это идеальное время.

Сжимаю кулаки так, что суставы хрустят.

Я узнаю, кто это сделал, обязательно узнаю, и сотру в порошок. Медленно, с удовольствием.

Проходит вечность, или минут десять, я не понимаю. Дверь в конце коридора открывается, и выходит врач.

Поджарый мужик лет сорока пяти. Спокойный, собранный. Виски тронуты сединой, взгляд прямой, без суеты. Такой, знаете, которому хочется верить.