Книга Мажор. Он меня погубит, страница 66 – Ксения Рокс

— Из-за тебя и твоего богатого утырка кое-кого отчислили из академии. Твоего упыря судьба уже сама наказала. А вот тебе… Тебе я отомщу прямо сейчас… — парень хищно улыбается, и я вдруг начинаю понимать. Тот самый парень, с которым Тоха подрался в конюшне. Это либо он, либо кто-то из его подельников, в темноте не могу рассмотреть внешность, он весь в черном, на голову натянут капюшон, а когда приглядываюсь, то вижу, что его лицо спрятано балаклавой.

Следом за его словами происходит ещё один удар, и я едва удерживаюсь на ногах…

Рита

Очередной удар прилетает точно и метко. Прямо по больной ноге, туда, где и без того каждое движение отдаётся тупой, ноющей болью. Я даже не успеваю вскрикнуть, из груди вырывается хриплый, сдавленный звук, мир на секунду вспыхивает белым.

Я падаю на колено, инстинктивно пытаясь прикрыться руками, но следующий удар не заставляет себя ждать. Снова нога, снова туда же. Будто он знает, специально целится именно туда.

— А-а-а… — голос срывается, становится жалким, чужим.

Я пытаюсь сопротивляться, правда пытаюсь. Толкаю его, цепляюсь за куртку, бью наугад, но силы слишком неравны. Это очевидно сразу, без иллюзий. Парень выше, сильнее, тяжелее. Каждый мой рывок напоминает движение в вязком болоте.

Незнакомец в чёрном капюшоне молчит, больше ничего не говорит. Ни слов, ни криков. Только тяжёлое дыхание и удары: чёткие, холодные, будто отрепетированные.

И вдруг, сквозь боль и пульсирующий шум в голове, меня накрывает понимание.

Тоха.

Это он.

Он постарался ради меня, сделал так, чтобы того парня отчислили. За все те слова, за унижения и насмешки в мою сторону. За то, как он называл меня при всех, как смотрел, как будто я — ничтожество.

Сердце начинает биться с натугой, будто ему тесно в груди. Горячие, неконтролируемые слёзы брызгают из глаз. И это не от физической боли, совсем нет.

Я вдруг понимаю: будь Тохе плевать на меня, будь всё это просто игрой, временной забавой, он бы не стал так заморачиваться. Не стал бы идти дальше слов, не стал бы рушить кому-то жизнь ради меня.

А он это сделал.

Значит… Его чувства были настоящими?

Эта мысль бьет больнее любого удара. Потому что я помню, что сказала ему тогда. Как бросила слова, даже не подумав. Как хотела задеть, защититься, поставить точку… а вместо этого, кажется, разбила ему сердце. И себе тоже.

Я до сих пор помню тот взгляд, и от этого внутри что-то окончательно ломается.

Очередной удар окончательно сбивает меня с ног. Я падаю на холодный бетонный асфальт, боль простреливает всё тело, дыхание выбивает полностью. Я даже не могу закричать: рот открыт, но звука нет.

Парень наклоняется ниже. Я чувствую его близость, запах дешёвого табака и сырости. Он говорит тихо, цедя каждое слово, и от этого становится ещё страшнее.

— Только попробуй проболтаться хоть кому-то. А тем более идти в полицию. Больше тебя никто не защитит. Если узнаю, что ляпнула кому-то, сломаю обе ноги. Усекла?!

Я едва заметно качаю головой, сил даже на это почти нет.

Он выпрямляется, и в следующую секунду будто растворяется в темноте. Шаги быстро глохнут, и вокруг остаётся только тишина. Глухая и давящая.

Я лежу, уткнувшись щекой в холодный асфальт, и пытаюсь дышать. Кажется, каждое движение причиняет новую волну боли. Я утираю слёзы тыльной стороной ладони и пытаюсь приподняться.