Книга Мажор. Он меня погубит, страница 67 – Ксения Рокс

Не получается.

Боль такая острая, что кажется, будто ногу парализовало. Я кусаю губу, чтобы не закричать, чувствую вкус крови, перед глазами плывёт.

И как назло, вокруг никого. Ни машин, ни людей. Пусто.

Трясущимися пальцами лезу в карман за телефоном.

Надо позвать на помощь…

Достаю его, и сердце уходит куда-то вниз. Экран весь в трещинах, паутина расползлась по стеклу. Видимо, удары пришлись и по нему.

Только не это… Работает ли он вообще?

Я нажимаю кнопку, экран загорается, но тускло и неровно. Слава богу, хотя бы так. Захожу в последние вызовы, пытаясь сфокусировать взгляд. Слёзы застилают глаза, всё плывёт. Пальцы не слушаются, нажимают не туда.

Нужно позвонить Юле. Она рядом, она поможет.

Тыкаю в экран ещё раз, идут гудки.

И вдруг в динамике раздаётся голос.

— Рита…

Но это не Юля, а... Анохин.

Меня будто ударяют снова, только уже изнутри. Шок накрывает мгновенно. Чёрт возьми, как?! Как я могла перепутать кнопки?

Как? Очень просто. Я ведь целыми днями набирала его номер, а потом в ту же секунду сбрасывала, в последний миг передумывая… Видимо, случайно нажала на его контакт, а не Юли, ведь он был одним из последних в списке.

Чёрт!

Я судорожно вдыхаю, и этот вдох выходит всхлипом.

— Рит… — он тяжело выдыхает. — Ты что, плачешь?

Его голос меняется, становится мягче, а ещё в нём появляются нотки тревоги.

Снова сильно прикусываю нижнюю губу, снова до крови, лишь бы не разрыдаться в голос. Мой мучитель был прав. Мне больше никто не поможет и не защитит...

— Рит, не молчи. Где ты? — теперь Антон говорит жёстче, настойчивее.

Смотрю на треснутый экран, его фото едва различимо: через паутину видно лишь кусок лица, фрагмент взгляда. Я долго смотрю на него, будто время замирает. Провожу пальцами по стеклу, словно так могу дотронуться до него самого.

— Прости меня… — выдыхаю я едва слышно.

В этот момент боль в ноге становится невыносимой. Острая, режущая, будто кость вот-вот прорвёт кожу. Меня накрывает паника.

Мне срочно нужна помощь. Срочно.

И раз уж так вышло… раз я случайно позвонила ему…

Придётся просить, потому что у меня просто нет другого выхода.

Телефон вдруг вибрирует, и на экране появляется предупреждение о низком заряде. Пятнадцать секунд до отключения.

Пятнадцать…

Я не успею набрать Юлю, при всем желании не успею.

— Рит, не молчи! Скажи, что случилось? — настаивает Тоха, и я слышу, как он напрягается.

Сглатываю, чувствуя, как слёзы снова катятся по щекам.

— Ты… — голос дрожит, слова даются с трудом. — Ты м-можешь… в-вызвать скорую?

Взгляд падает на табличку с названием улицы и номером дома.

Экран тревожно мигает.

И я молюсь, чтобы он услышал.

Антон

Лежу на кровати и смотрю в потолок, будто он может мне что-то сказать. Или подсказать, а может и вовсе объяснить, зачем я вообще остался жив.

Врачи говорят, что восстановление идёт быстро. Организм крепкий, молодой, выкарабкается, поэтому скрипя зубами меня все же отпустили домой. Тело почти не болит. Пара шрамов, куча швов, несколько ребер сломано, зато синяки уже сошли и слабость ещё есть, но терпимо. Хуйня, короче. Не смертельно.

А вот внутри… Там пиздец.

Такое чувство, будто меня изнутри выжгли дотла, без остатка. Как после того самого пожара: всё чёрное, пустое, мёртвое. Я будто пустая оболочка. Ходячий труп, которому забыли объяснить, зачем он ещё дышит.