Онлайн книга «Турецкая (не)сказка для русской Золушки»
|
Трагедия нашей только что создавшейся семьи… — Я устал… — произношу сипло и прохожу к гардеробу, чтобы стянуть с себя наконец-то этот идиотский костюм. — У нее был? — выдыхает она пищаще. Я устало закатываю глаза. Молчу. — Если ты будешь с ней спать, Кемаль… — Ты ничего не сделаешь, — осекаю ее я. Она совсем обнаглела… Пусть знает свое место… Ее верхняя губа дрожит. Обхватывает себя руками, закрываясь от меня. Всхлипывает. — Ненавижу тебя… Ненавижу свою семейку, что они заставили меня согласиться на этот унизительный двойной брак… — Это не мои проблемы, — невозмутимо отвечаю я, натягивая джинсы и свитер. — Куда ты? — опасливо она меня оглядывает, — мы на рассвете улетаем на медовый месяц! Ты забыл⁈ — Ты летишь одна, — отвечаю ей беспристрастно, — у меня возникли срочные дела… — С этой русской сукой⁈ — Оставь ее в покое, — шиплю на нее, — ты не имеешь к ней отношения. Никто не имеет! Слово против скажешь — я покажу тебе, что такое строгий турецкий муж! Просто уймись и делай вид, что ее не существует! Для своего же блага! — Тварь! Ненавижу тебя! — долетает мне в спину. Я хлопаю дверью, но даже через нее слышу, как она зачем-то резко прибавляет звук на телевизоре и по всему дому начинают разноситься гадкие пошлые стоны от совокупления порноактеров. Снова становится тошно. В этом вся Фахрие. Тупая, слабая на передок дура… Бесит. Как же все бесит! Иду в боковой флигель, где любил проводить время в детстве. Тут нет ремонта и полно старья. Для молодого пацана — настоящая сокровищница. Сейчас в поисках лишь одного-старого запыленного дивана, где проведу остаток ночи, чтобы как-то завтра склеить себя по частям и понять, как выруливать из всего этого дерьма… Не спится. Совсем не спится… Встречаю на рассвете заунывный голос муэдзина. Комнату освещает слабое синее свечение рассеивающейся ночи… Я подхожу к старому шкафу и начинаю без смысла и цели перебирать книги, эффектом домино опрокидывая одну на другую в стройном ряду. Пока среди двух пожелтевших старых томов не вижу две фотографии… Неверяще беру их в руки… Вглядываюсь… Обмираю… Не верю своим глазам… Как? Не может быть… В горле резко пересыхает… В висках дребезжит. Мне нужно срочно пойти к ней и кое-что спросить… Почти бегом возвращаюсь в основное крыло дома. Стучусь к ней. Снова стучусь. Сердце так колотится, что понимаю, что утра не дождусь. Мария не реагирует. Проснись… Проснись же… Аккуратно пытаюсь открыть дверь. Не хочется ее пугать, будить, но… Я просто не выдержу… Дверь не заперта. Поддается сразу. Захожу в комнату и обмираю… Постель пуста. Марии в ней нет… Глава 24 Разговор с Кемалем ввел в смятение. И ведь даже не знала, как именно реагировать. С одной стороны, меня отпугивал его напор, говорящий о том, что для него все может быть далеко не фиктивно. С другой… Этот взгляд, его танец, эта кроющаяся в каждом движении многозначительность… Он был искренним передо мной. И да, Фахрие это тоже чувствовала… Мне казалось, что я начинала понимать его боль и даже где-то смотреть на себя иначе… Я и была другой до смерти отца. Винить ли себя теперь за это? Не дети виноваты в том, какие она вырастают. Воспитание, внимание, забота родных решали… Нет, я благодарна отцу за все, но факт оставался фактом — после смерти мамы он не стал тем родителем, кто бы заменил двух. Мама ушла тогда, когда я даже не достигла еще школьного возраста. И да, я нуждалась в тепле и заботе, нуждалась в лишних объятиях, в понимании, в возможности излить душу… |