Онлайн книга «Турецкая (не)сказка для русской Золушки»
|
— Это вряд ли, — усмехаюсь я, — мы в России очень патриотичны и предпочитаем свои мультфильмы. Это святое… — Маша и медведь, — бьет он по дых и улыбается, — обожаю это настырную противную девицу. У меня в груди что-то колит. Зрачки расширяются. Успеваю поймать свою улыбку… Он видит эту реакцию. Тоже словно бы в моменте закрывается. Протягивает мне какие-то черные вещи. Футболка и шорты… — Это мое. Наверное, большевато будет, но для сна сойдет. Утром твои вещи из дома Озчивитов привезут. Я беру, киваю. Надо расходиться… А мы почему-то стоим и смотрим друг на друга. Он смотрит вернее. А я усиленно отвожу глаза. — Тебе очень идет это платье. Настоящая невеста… Зря, Кемаль, зря… Вот зачем ты опять? — Помочь с замком? — продолжает он по неправильному пути. Я категорически качаю головой. Ни за что… Пытаюсь сама поддеть замок, но тщетно… Он выдыхает, подходит, нагло разворачивает и расстегивает до лопаток. Потом останавливается, но не отходит. Я чувствую его дыхание сзади… Волосы дыбом становятся от этой близости… Странное внутри чувство. Смесь беспомощности и… чего-то еще… Напряжение нарастает и словно даже потрескивает в воздухе. Неправильно… Все неправильно и опасно… — Фахрие тебя заждалась, наверное, Кемаль, — произношу неестественно сипло. Даже сама пугаюсь своему голосу… Вздрагиваю, когда его рука ложится на талию поверх белого атласа. Не сжимает, не дергает на себя. Просто вот так стоит. — Скажи… — шепчет он, трогая носом мои волосы, перебирая их словно бы, — Маша, да? Тебя тоже надо ласково называть Маша? Маша… С мягким «ш», с каким-то совершенно неправильно, зазывно звучащим гортанным «а». Не нужно ему произносить вот так мое имя… Не нужно… Пусть будет холодное «Мария»… — Кемаль… не надо… — шепчу я, боясь его следующего шага… Тяжелый выдох… — Как, скажи мне, Маша… — шепчет он, словно бы не слыша меня. И в этот момент пальцы на талии все же сжимаются сильнее, — как ты с твоей красотой осталась нетронутой… Почему не один мужчина не сделал тебя своей? — Кемаль… — я чуть повышаю голос, уже ни на шутку пугаясь, — пожалуйста… — Еще раз скажи… — сипло, утробно, низко… — Что… — «Кемаль… Пожалуйста»… Скажи, Маша… На глаза наворачиваются слезы. Внизу живота скручивается позорный узел. Чувствую, что мы все дальше и дальше отходим от опушки леса в топи… И я точно там утону. Не он, нет… Я… Маша заблудится в лесу… А Кемаль не медведь. Он не поможет… Он волк… Он съест… И это уже совсем другая сказка с плохим концом… — Пожалуйста, Кемаль… Уходи… Он разворачивает меня на себя. Руки на плечах. Смотрит пронзительно и не отступает. Совершенная черная смола в глазах. Да, это топь. Омут. Я правильно все поняла… — Один поцелуй, Маша… сама… Просто подари мне один поцелуй… Без языка… Коснись меня губами… Пожалуйста… Я прикрываю глаза. Чувствую, как по холодной щеке скатывается горячая слеза. Бьюсь об заклад — она горько-соленая… — Кемаль… Услышь… Пожалуйста… Если я сделаю это… Чем я лучше других продажных? Зачем ты мараешь меня? Ты ведь презираешь таких? Я видела ненависть в твоих глазах, когда думал, что я… я как другие… Как многие… Не делай этого со мной… Не заставляй… Я… я хочу хоть что-то оставить в своей жизни чистым… Хочу поцеловать того… единственного… Своего… Понимаешь? |