Онлайн книга «Турецкая (не)сказка для русской Золушки»
|
А потом без стука в комнату вошла Айгерим. Смерила меня презрительным взглядом и протянула портплед и пакет. — Это платье и туфли. Одень. Волосы заколи и обязательно закрой лицо фатой. Иначе у нас не принято. Без косметики, разумеется… Я была один на один со своими сборами. Подумать только. О таком ли мечтает девушка на свою свадьбу, пусть она трижды будет фиктивной… Никто не пытался сделать этот момент особенным для меня. Да и я сама понимала, что сам факт того, что надеваю это белое скромное платье в пол без украшательств, но которое каким-то странным стечением обстоятельств хорошо село на мою фигуру, это лишь показуха для публики. Чтобы верили, что у Демира и правда две невесты и два ритуала… В муниципалитет Анатолии меня отвезли одну. Когда я вышла из комнаты, переодевшись, никого даже не встретила на пути к машине. У входа в здание администрации, где нужно было подписать документы, меня уже ждал Кемаль. Черт… ему шел этот черный костюм с иголочки и белоснежная рубашка. Он задержал на мне вмиг потяжелевший взгляд, поиграл желваками, молча кивнул и указал в направлении высокой арчатой двери. Внутрь мы заходили вместе… Хорошо, что фата создавала иллюзию закрытости, отгораживала меня от него… Белые стены, портрет Ататюрка, флаг, женщина‑регистратор с усталым, равнодушным лицом. Все происходило быстро, сухо, официально. Переводчик повторял фразы шепотом, будто извиняясь. Мне протянули ручку. Я расписалась там, где указали. Кемаль стоял рядом. От него фонило напряжением. И вдруг поймала себя на мысли, что он сейчас был совсем другим… Не таким, как на торжестве утром. Или я что-то себе накручивала… Но легкости, с которой он принимал религиозный брак с Фазрией, я не почувствовала… Хотя что я там могла чувствовать из-за стены… Когда нас объявили мужем и женой, никто не улыбнулся. Не было аплодисментов. Только щелкнул фотоаппарат. Знала, для чего тут фотограф. Мы должны придать этой церемонии публичность. Для того и белое платье, для того и весь этот формализм и торжество после, о котором меня тоже уведомили. Юридически — я стала его единственной женой. Религиозно — второй. Фактически — ни той, ни другой. Небольшой банкет устроили в доме его семьи. Траур по деду еще не закончился, и потому не было громкой музыки, криков, танцев до изнеможения. Но столы накрыли. Белые скатерти, простая еда, аккуратно расставленные тарелки. И белые платья… Нелепо… Две невесты… Две судьбы… Два белых платья… Мы вышли почти одновременно. Она — в плотном, закрытом платье, с высоким воротом и шикарной серебряной вышивкой, строгая, как линия ножа. Белизна ее наряда была холодной, напряженной. Снежная королева с помпезной короной на голове, обрамляющей длинную фату в много слоев… Я — в более легком, почти неуместном здесь. Простом свадебном платье без вышивки, без символов, но слишком очевидном. Слишком «настоящем» для фикции. Не знаю, почему в моем восприятии считывалось именно так. Как назло, слишком хорошо оно село, слишком красиво обогнуло изгибы… А может все дело в том, что на мне тоже была фата — просто ткань, тонкая и невесомая, небрежно сколотая на пучке, скрывающая лицо без косметики… И в то же время, дающая какое-то странное внутреннее состояние трепета и уязвимости… |