Книга Кавказский папа по(не)воле, или Двойняшки для Марьяшки, страница 69 – Лена Харт

Не успеваю открыть рот для возмущений, как меня подхватывают под руки и тащат в спальню.

— Быстро одевайся, милая! — командует Патимат, распахивая дверцы моего шкафа. — У нас запись в лучшем свадебном салоне Москвы. Тётя Зарема специально прилетела ночным рейсом, чтобы помочь!

МАРЬЯМ

Через час я оказываюсь в огромном свадебном бутике в центре города. Пространство напоминает зефирный рай из моих самых страшных кошмаров. Везде царствуют лепнина, позолота, хрустальные люстры и километры белоснежного фатина. Улыбчивая девушка-консультант приносит нам поднос с искрящимся лимонадом в высоких фужерах и тарелочку с крошечными пирожными.

Тётя Зарема и ещё две родственницы оккупируют бархатные диванчики, а меня бесцеремонно запихивают в просторную примерочную с зеркалами в полный рост.

Начинается пытка.

Первое платье напоминает многоярусный кремовый торт. Когда консультант затягивает корсет, мои ребра возмущённо хрустят, а пышная грудь вываливается в декольте откровенно до неприличия, мгновенно превращая нашу предполагаемую свадьбу в мероприятие «строго для взрослых».

— Выходи! — командует из-за шторки Патимат.

Кое-как перебирая ногами в пучине ткани, вываливаюсь на подиум. Родственницы замолкают.

— Нет, — безапелляционно заявляет тётя Зарема, придирчиво щупая край подола. — Синтетика! Чешешься от такой! Наша девочка должна быть в натуральном шелке, чтобы кожа дышала! И в этом она похожа на беременного лебедя. Грудь хорошая, спору нет, но мы же приличные люди! Мурад никого к ней ближе чем на пять метров не подпустит, поубивает всех гостей за взгляды.

Девушка-консультант натянуто улыбается, но я замечаю, как дрогнул уголок её губ. Кажется, ещё одна такая рецензия, и она упадёт в обморок прямо на ковёр.

Возвращаюсь в примерочную. Второе платье усыпано стразами с плотностью звёздного неба, и я ощущаю себя диско-шаром. Третье имеет шлейф длиной в пару городских кварталов, в котором можно спрятать целый караван.

Стою перед зеркалом в этом текстильном безумии и думаю: зачем я так стараюсь? Фиктивная свадьба. Формальность. Бумажка для суда.

Но сердце знает ответ, который голова отказывается принимать.

Ты хочешь быть красивой для него. Хочешь, чтобы он смотрел на тебя и забывал дышать. Хочешь, чтобы всё это было по-настоящему.

Устало опускаюсь на пуфик в примерочной. Волосы растрепались, лицо пылает от духоты, а настроение стремится к нулю. Фарс заходит слишком далеко. Одно дело подписать бумажку и играть роль ради детей перед социальным работником, и совсем другое дело выбирать наряд для самого важного дня в жизни женщины, зная, что этот день просто сделка с работодателем.

Или уже не просто?

Три года я работала рядом с этим человеком. Презирала его образ жизни, его бесконечную вереницу безликих красоток, его холодный цинизм, и была уверена, что знаю его как облупленного.

А потом на пороге появились двое испуганных детей, и я увидела совсем другого Мурада. Растерянного, уязвимого, способного на нежность, которую он сам от себя прятал за стенами сарказма и дорогих костюмов.

И этот Мурад оказался гораздо опаснее для моего сердца, чем тот самодовольный плейбой из офиса.

Полог примерочной приоткрывается, и внутрь проскальзывает Патимат. Она делает знак консультанту оставить нас одних и плотно задёргивает штору.