Книга Кавказский папа по(не)воле, или Двойняшки для Марьяшки, страница 41 – Лена Харт

— Риелтор найдёт стены. А нам нужно место, где дети смогут спать спокойно. Где им не будут сниться кошмары.

Я играю не по правилам. Бью по её самому больному месту, по её сочувствию.

— Я не понимаю, при чём здесь я, — шепчет она, но я вижу, что оборона даёт трещину.

— Потому что я в этом ничего не понимаю, — признаюсь. Это правда. Горькая, унизительная, но правда. — Я могу купить здание, но я не знаю, как выбрать дом. Я не знаю, какая кухня нужна, чтобы на ней пахло пирогами, а не одиночеством. Я не знаю, какие комнаты нужны, чтобы в них звучал детский смех.

Она молчит, опустив ресницы. Её пальцы сжимают край чашки.

— Моя мать… ты сама всё видела, — делаю последний ход. — Я не могу сделать это один. Мне нужна помощь.

Прошу, не отдавая приказ, и замечаю, как она медленно поднимает на меня взгляд. В её глазах отражается целая буря эмоций: гнев, смятение, жалость, перемешанные с чем-то неуловимым, что я никак не могу понять.

— Хорошо, — выдыхает. — Но это просто консультация. Как для вашего бизнес-проекта. Я помогу с выбором, составлю смету. Не более.

— Договорились, — киваю, чувствуя, как по венам разливается триумф.

Мы выходим из квартиры под напутственный крик моей матери:

— Марьям, дочка, смотри, чтобы кухня была большая! Тебе в ней ещё много моих внуков кормить!

Марьям вздрагивает, как от удара, и ускоряет шаг. Двери лифта закрываются, отрезая нас от внешнего мира. Она отворачивается и сверлит взглядом светящиеся цифры этажей, крепко вцепившись в ремешок своей сумки, словно это спасательный круг. В замкнутом пространстве её запах ощущается острее. Лёгкий аромат кофе и что-то неуловимо чистое, похожее на яблочный шампунь. От нечего делать я представляю её волосы, рассыпанные по подушке, и тут же мысленно даю себе подзатыльник. Контроль.

Тишина становится почти осязаемой. Я слышу её сбившееся дыхание. Наконец, она не выдерживает.

— Чтобы вы знали, Мурад Расулович, — холодно и подчёркнуто официально. — Я рассматриваю эту поездку как рабочее задание. Часы будут занесены в табель. В графу «Консультация по подбору недвижимости».

Не могу сдержать улыбку. Она пытается выстроить стену из должностных инструкций. Мило.

— Конечно, Марьям. Можешь даже записать это как «участие в стратегически важной семейной операции». Или «укрощение строптивой… матери босса». Предусмотрена премия за вредность.

Она бросает на меня испепеляющий взгляд. Её щеки снова заливает румянец. Попадание.

— Это не смешно. Ваша мама… она думает…

— Я знаю, что она думает, — перебиваю, становясь серьёзнее. — И я прошу прощения за её… прямолинейность. Но в одном она права. Мне действительно нужна помощь.

Лифт останавливается. Двери плавно разъезжаются. Марьям вылетает в холл первой, не оглядываясь. Иду следом, наблюдая за её решительной походкой и напряжённой линией плеч. Я должен злиться из-за потерянного контроля над собственной жизнью. Вместо этого уголки моих губ предательски ползут вверх.

Моя мать расставила ловушку для нас обоих. И самая забавная часть заключается в том, что я, кажется, готов шагнуть в неё совершенно добровольно.

МУРАД

Шаги гулко отскакивают от бетонных стен подземной парковки. Марьям чеканит шаг с видом главнокомандующего, ведущего армию на решающий штурм. Она решительно открывает тяжелую дверь и садится на пассажирское сиденье моего внедорожника. Планшет тут же оказывается в ее руках, а между бровей пролегает тонкая упрямая морщинка.