Книга Кавказский папа по(не)воле, или Двойняшки для Марьяшки, страница 23 – Лена Харт

— Держись, Петрова, — говорю своему отражению. — Босс едет в офис. И ему есть что тебе сказать.

МАРЬЯМ

Я — крепость профессионализма, неприступная для хаоса эмоций и вида растрёпанного мужчины в уютных серых штанах.

В девять ноль-ноль я уже сидела за своим столом в приемной, которая снова превратилась в мое маленькое королевство. На столе идеально выстроены по линеечке остро заточенные карандаши, а ежедневник открыт ровно на той странице, которая мне нужна сегодня. Но главная гордость и опора моего рабочего дня — папка из плотного картона с гордой надписью «ПРОЕКТ: ДЕТИ. План интеграции». Внутри все аккуратно разложено по файлам, украшенным цветными стикерами: желтые обозначают детские сады, розовые — кандидатов в няни, а синие хранят контакты юристов и психологов.

В списке нянь сплошь проверенные кадры. Аглая Степановна, шестьдесят восемь лет, бывший директор школы, рекомендации прилагаются. Фаина Игоревна, семьдесят два года, вырастила пятерых внуков-отличников. Роза Марковна, шестьдесят пять лет, в графе «особые навыки» указано «выпечка пирожков и вязание шерстяных носков». Ни одной блондинки моложе шестидесяти. Ни одной потенциальной угрозы.

Контроль — это сладкое, почти опьяняющее чувство, которое я так долго ждала, чтобы вновь ощутить. Но вот открывается дверь, и в моё идеально упорядоченное царство врывается он, словно порыв ветра, пробирающий до самых костей.

Живое воплощение хаоса, способное разрушить всё вокруг одним лишь своим присутствием.

Мурад.

Господи, он выглядит так, словно его пожевал, выплюнул и прогнал через мясорубку гигантский птеродактиль. Костюм, который обычно сидит на нем как вторая кожа, помят. Галстук съехал набок, будто пытался сбежать с места преступления. Волосы, всегда уложенные волосок к волоску, торчат в разные стороны.

А еще от него исходит особый аромат. Не его обычный дорогой парфюм с нотами кедра и высокомерия, а нечто иное. Запах детского шампуня с ромашкой, легкой паники и… клубничного джема.

Мой взгляд автоматически цепляется за источник сладкого благоухания. На лацкане его пиджака красуется яркое, жизнерадостное пятно.

Он останавливается у моего стола. Не проходит мимо, как обычно, а именно останавливается. И наклоняется.

Ко мне.

Окружающее пространство мгновенно становится плотнее. Я ощущаю тепло его тела, хотя между нами еще добрых тридцать сантиметров делового этикета. Запах джема смешивается с его одеколоном, и получается какой-то безумный коктейль, от которого кружится голова.

Мурад молча кладет на мой идеально чистый стол… плюшевого мишку. Одноглазого. До боли знакомого.

Его лицо так близко, что я вижу тень щетины на его скулах. Крошечный шрам над бровью, которого никогда раньше не замечала. Усталость в темных глазах.

— Амина забыла его в машине, — голос хриплый и низкий.

Задерживаю дыхание. Если вдохну, непременно совершу глупость. Например, закрою глаза или, того хуже, качнусь ему навстречу.

Соберись, Петрова. Перед тобой просто босс. Просто измученный, растрепанный, пахнущий детством и домашним уютом босс, который смотрит на тебя так, словно…

Так, стоп.

Отшатываюсь назад, пряча панику за профессиональной улыбкой.

— Доброе утро, Мурад Расулович, — придаю своему голосу ровность и прохладу, мысленно аплодируя выдержке. — Я подготовила предварительный отчет по поставщикам для встречи в одиннадцать. И вот список кандидатов на должность няни, могу начать обзвон прямо сейчас.