Книга Злодейка поневоле. Хозяйка заброшенной крепости, страница 195 – Адриана Вайс

Мое сердце медленно оттаивало, наблюдая за ним.

Вчера ночью я засиделась в своих покоях. Голова гудела от бесконечных смет и расчетов по распределению провизии. Я сама не заметила, как уснула прямо за столом, уронив голову на скрещенные руки.

А проснулась от того, что мне было невыносимо тепло и уютно.

Я открыла глаза и поняла, что укрыта тяжелым, подбитым волчьим мехом плащом Риардана.

Он пах морозом, костром и им самим — тем самым терпким, будоражащим кровь ароматом, от которого у меня до сих пор замирает сердце.

А на краю стола, поверх сухих свитков, стояла серебряная чаша, полная свежих, южных персиков и винограда.

Невиданная роскошь для Сумрачной крепости.

Он был здесь.

Он смотрел, как я сплю, укрыл меня, оставил этот трогательный подарок и… тихо ушел. Чтобы не тревожить, чтобы не нарушать мое личное пространство, свято соблюдая мою просьбу.

И от этой щемящей, молчаливой заботы у меня на глаза навернулись слезы.

Но спокойствие не могло длиться вечно.

Утром двери в Главный зал с грохотом распахиваются.

На пороге стоит Рэйк. Мальчишка, который несколько дней назад на свой страх и риск ушел в лес на разведку, выглядит страшно изможденным.

Его одежда перепачкана грязью, на щеке царапина, но его желтые глаза горят лихорадочным, неистовым светом.

— Рэйк! — я срываюсь с места, бросаясь к нему. — Что случилось?!

— Хелена! — он тяжело дышит, хватаясь за мою руку. — Лес… он очищается! Звери перестают сходить с ума, скверна Ул-Гарата отступает. Дичь возвращается на старые тропы!

Я облегченно выдыхаю. Это победа. Окончательная и бесповоротная.

Но улыбка Рэйка вдруг гаснет, сменяясь гримасой отчаяния.

— Но моя деревня… оборотни… — его голос дрожит. — Алена, они на грани. Их осталось слишком мало. Они истощены, многие даже не могут охотиться. Если ничего не сделать, они умрут от голода!

Мое сердце болезненно сжимается.

— Мы идем туда! — мой голос звучит твердо и непоколебимо.

Я выхожу из крепости и командую немедленно собирать обоз для деревни оборотней. Мясо, крупы, бинты, целебные мази и сборы.

Я чувствую спиной тяжелый, прожигающий взгляд. Риардан, стоящий возле ворот, медленно поворачивается.

Его челюсти сжаты так, что ходят желваки. Я вижу, как в нем прямо сейчас просыпается первобытный инстинкт защитника. Отпустить меня, свою пару в дикий лес, к оборотням?

По всей видимости, для него это слишком.

Но я смотрю ему прямо в глаза, мысленно прося: «Пожалуйста. Не ломай то, что мы строим».

И Риардан со свистом втягивает воздух сквозь зубы.

Его руки сжимаются в кулаки. Он борется с собой. А потом, выдыхает.

— Я выделю тебе своих лучших столичных лекарей, — хрипло, но спокойно произносит Владыка. — И удвою охрану.

Он не запрещает. Он доверяет мне. И, учитывая с какими усилием далось Риардану это решение, это дорогого стоит.

Через два часа мы выступаем.

Состав экспедиции необычен: я, несколько повозок с провизией, столичные лекари Риардана, его охрана, Рэйк, указывающий дорогу, и… Кром со своими лучшими охотниками.

Присутствие сурового Крома со своим особенным кодексом охотника, накаляет атмосферу, но я знаю — это необходимо. Если мы хотим мира на этих землях, мы должны начать его строить прямо сейчас.

Лес встречает нас тишиной и безмятежностью.

Но когда мы выходим к поселению оборотней, все внутри меня буквально переворачивается от ужаса.