Книга Я мечтала о пенсии, но Генерал жаждет спарринга, страница 92 – Е. Лань

— Госпожа, вы пугаете.

— Я просто хочу, чтобы мой муж вернулся домой, Тэ-О. Ради этого я стану хоть самим дьяволом.

Я посмотрела в окно, снег все падал.

Где-то там, на Севере, Хасо сейчас сражается.

А я сражаюсь здесь.

Мое оружие — не меч, а шантаж и интриги, но оно разит не хуже.

— Готовь людей, Тэ-О. Завтра мы идем в гости к Советнику Мину.

Я вернулась домой и снова перечитала письмо Хасо. Оно уже истерлось на сгибах.

"Я скучаю по тебе так, что болит сердце".

— У меня тоже, Хасо, — прошептала я в пустой спальне. — У меня тоже.

Я легла спать, обнимая его старую подушку.

Во сне я видела ледяную реку и тонущих всадников. И я видела Хасо, стоящего на берегу. Он махал мне рукой.

Но когда я попыталась подойти, лед под моими ногами треснул.

Я проснулась в холодном поту.

— Плохой знак, — прошептала я. — Нужно спешить.

Завтрашняя вылазка в дом Мина должна поставить точку в этом заговоре. Или точку в моей жизни.

Но мне было все равно, главное — спасти Хасо.

Победа на вкус напоминает хурму: сначала вяжет рот, но потом оставляет сладкое послевкусие.

Я стояла в тени портьеры в личном кабинете Советника Мина. Мое сердце билось спокойно, хотя ситуация была критической. В соседнем зале гремела музыка, слышался пьяный смех гостей, звон бокалов. Советник Мин праздновал день рождения своей наложницы.

А я, Юн Сора, «больная и немощная» жена генерала, в это время вскрывала тайник в стене его кабинета, используя шпильку «Спящий Тигр» как отмычку.

Тэ-О стоял на страже у двери, слившись с тенью.

— Быстрее, Госпожа, — шепнул он одними губами. — Племянник Советника не сможет отвлекать стражу вечно.

— Не торопи искусство, — пробормотала я, чувствуя, как механизм замка поддается. — Старые секреты любят нежность.

Щелчок, панель сдвинулась.

Внутри лежали свитки.

Я схватила верхний. «Реестр поставок Северного Гарнизона».

Развернула.

Мои глаза пробежали по столбцам цифр.

«Рис — списан как гнилой и отправлен на склады клана Мин».

«Стрелы — заменены на учебные, разница в цене была отправлена в казну клана».

И, самое страшное. Письмо. Без печати, но с знакомым символом перевернутого лотоса внизу.

«Генерал Чон загнан в ловушку. Река Ялу станет его могилой. Лед подпилен. Когда его тяжелая конница выйдет на середину... мы дернем за ниточку. Империя будет оплакивать героя, а мы получим армию».

У меня похолодело внутри.

Они не просто морили его голодом, они подготовили физическую ловушку.

Хасо писал мне о плане с катапультами и льдом. Он хотел утопить врагов.

Но враги знали его план и собирались обратить его против него самого.

— Твари, — выдохнула я.

Я сунула свитки за пазуху.

— Уходим, Тэ-О, у нас есть доказательства. Мы пойдем к Императору и уничтожим Мина.

Мы выскользнули из кабинета как призраки. Пробрались через сад, перемахнули через стену, Тэ-О пришлось подсадить меня, мое тело все еще было слабым для такого, и растворились в ночных переулках.

Я чувствовала торжество.

Я успела, нашла доказательства измены. Завтра утром я буду во Дворце и брошу эти бумаги в лицо Императору, и голова Советника Мина покатится по ступеням тронного зала.

— В поместье, быстро! — скомандовала я. — Мне нужно переодеться и подготовить речь.

**************************************

Но столица не спала.