Онлайн книга «Повесть о граффах»
|
Упоминание о кукловодах в книге было найти нелегко. В разделах автор пренебрег названиями, все параграфы были лишь пронумерованы, и Ирвелин приходилось ориентироваться по контексту. Чуть ли не четверть всей книги была посвящена Великому Олу и описанию его семидесяти двух годов правления: как он выкопал Белый аурум и тем самым привел в действие его дары. И как он с нуля создал процветающее ныне королевство, очертил города и деревни, насытил семенами чернозем и создал общество, уникальное в своем роде. Открыв девятый параграф, Ирвелин аж подпрыгнула, когда увидела в начале абзаца столь желанное слово «кукловоды». Второпях накинутый плед начал сползать с плеч, но она не заметила этого, как и того, что открытые руки стали стремительно покрываться мурашками. «Издавна кукловоды считались самой противоречивой ипостасью. Долгое время использование их дара подвергалось сомнению со стороны граффеорского общества. Великий Ол же, напротив, будучи сам материализатором, чтил и уважал кукловодов за их безвозмездную преданность всему живому. В их способности оживлять неживое он видел лишь чистоту великого пути, которым дух, сокрытый в Белом ауруме, одаривал самых неравнодушных. Именно поэтому во время правления Великого Ола у кукловодов были полностью развязаны руки, они могли пользоваться своим даром всецело, включая применение частичного оживления, так называемого хаеситквэ. Наибольшую известность возымели оживленные глиняные статуи и куклы, вырезанные из дерева. В классической истории Граффеории, однако, этот факт был упразднен». «Частичное оживление?» – озадачилась Ирвелин и поспешила читать дальше. «После смерти Великого Ола на престол взошла его старшая дочь, Линдалла. Дело отца она продолжила плечом к плечу с той безграничной мудростью, что Великий Ол успел в ней воспитать. Разногласия между отцом и дочерью были только в одном – в отсутствии ограничений для ипостасей. Линдалла подвергала сомнению разумность присуждения ипостасям полной свободы, и как только рубины полукруглой короны коснулись ее огненных волос, она твердым словом одобрила законы об ограничениях. Сопротивление со стороны граффов было едва заметным: достигать высоких степеней если кто-то в то время и мог, то лишь единицы, и их немногочисленные голоса тонули в пучине всеобщего восхищения новоявленной королевой. У большинства граффов от принятия нового закона жизнь и вовсе не поменялась. Тем не менее те единицы, которые были способны достигать высокого дара, остались недовольны спесью новой правительницы…» Ирвелин остановила чтение и хотела уже перелистнуть страницу, но ее взгляд зацепился за любопытный термин, и она, передумав, продолжила: «Тем не менее те единицы, которые были способны достигать высокого дара, остались недовольны спесью новой правительницы. Из-за скудного числа последователей эти граффы не могли повлиять на ход событий напрямую, поэтому в те далекие века в Граффеории образовались скрытые группировки – тайные общества. Средневековые летописи сохранили упоминания о шести общинах, проявивших в то время наиболее заметную активность». Все приведенные ниже названия Ирвелин видела впервые. Окольцованные, клан несогласных, девять пилигримов, сумрачные пророки… «Существует много подтверждений тому, что некоторые из обществ не приостановили свою деятельность и по сей день». |