Книга Повесть о граффах, страница 81 – Даша Клубук

— Судя по твоему тону, Олли тебе не понравился, – сказал Филипп, когда они дошли до крайних рядов, где темноту рассекал слабый огонек одинокого фонаря.

— Да, не особо, – призналась Ирвелин. – Но Август смог найти с ним общий язык.

— Это потому, что Август может найти его с кем угодно. – Филипп как-то безрадостно хмыкнул. – Значит, Нильс был у Олли Плунецки и хотел приобрести у него фарфоровую куклу.

— За десять тысяч рей, – напомнила Ирвелин.

— За десять тысяч рей, – ровным тоном повторил за ней Филипп, глядя куда-то в глубину библиотеки. От рассказа Ирвелин шока он не испытал, по крайней мере наглядного. После услышанного он только замедлил свой шаг и ушел в раздумья.

— Я думаю, что эта фарфоровая кукла – живая, – сообщила Ирвелин без какой-либо подготовки, желая поскорее растормошить Филиппа.

— Живая? Почему ты так решила?

В отличие от Августа иллюзионист не рассмеялся, однако делиться своими мыслями с левитантом было для нее проще. Да, Август не воспринял ее всерьез и без конца ехидничал, но он хотя бы не смотрел на нее таким проницательным взглядом, каким смотрел сейчас Филипп. Не хотелось бы отвечать на подобный взгляд глупостью, а потому Ирвелин пришлось тщательно подбирать слова.

— Понимаю, что мое предположение дико. Оживление вроде как невозможно. Но, Филипп, я видела эту куклу. Куклу зовут Серо…

— Кукла находилась в торговом зале? – перебил ее Филипп, на что Ирвелин поспешно кивнула, и иллюзионист закрутил головой. – Если бы кукловод действительно оживил свое творение, он не выставлял бы его напоказ. По крайней мере, в столице, на глазах у тысячи граффов. На глазах у желтых плащей.

— Господин Плунецки создает впечатление не самого осторожного торговца, – ответила Ирвелин, вспомнив о башнях из коробок и их опасном крене.

— Хм, – промычал Филипп, наклоняя голову набок и наблюдая за кучкой мух, жужжащих вокруг светящегося фонаря. – Десять тысяч рей за какую-то куклу… Хм.

— Когда я вернулась домой, – продолжила Ирвелин, – я села за твою книгу – «История Граффеории: правда и то, что за нее выдают». – Филипп повернул к ней лицо. – И нашла параграф про закон королевы Линдаллы, дочери Великого Ола. Автор утверждает, что кукловоды на самом деле способны оживлять, вот только Линдалла запретила им, и с тех давних пор никто и не пытался.

— Да, припоминаю что-то такое в книге, – отозвался Филипп.

— И что ты думаешь? Веришь в это? – с нетерпением спросила Ирвелин.

Филипп вновь обратился к мухам.

— Скажем так: я не беру за истину каждую идею, предложенную в этой книге. Если ты прочтешь книгу полностью, то убедишься, что у автора имеется приличная стопка теорий совсем необоснованных. – Ирвелин заметно поникла, и Филипп поторопился добавить: – Но в целом автор «Истории» меня восхищает – своей смелостью и глубиной научного анализа, – и во многое из написанного я верю. Включая и то, что кукловоды действительно имеют способности к оживлению. Только не так это все просто. И даже если в настоящее время и существуют настолько гениальные граффы, то вряд ли Олли Плунецки в их числе.

— Август бы сейчас с тобой согласился, – буркнула Ирвелин и зашагала по проходу в обратную сторону. Филипп последовал за ней.

— Знаешь, Ирвелин, я не удивлюсь, если Олли Плунецки все это выдумал.