Онлайн книга «Повесть о граффах»
|
— Голубушка, – с легко уловимым раздражением перебила ее Корнелия, – мне очень жаль, но я не помню ни вас, ни ваших незабвенных рук. Если позволите, я продолжу свой завтрак. – Она закончила и отвернулась, дав понять, что беседа окончена. Продолжая одиноко стоять посреди зала, Ирвелин неловко переставила ноги. Ясно было одно: теория Августа «о знакомых незнакомцах» потерпела крах. — Моя теория основывается на следующем, – говорил Август накануне. – Однажды сфокусировав свое внимание на лице незнакомца и обменявшись с ним парочкой приятных фраз, впоследствии, при следующей встрече, этому незнакомцу ты будешь доверять больше, чем всем остальным. Образ незнакомого граффа закрепится в твоем подсознании с пометкой «хороший, я его знаю», и противиться невидимой связи, проложенной между вами, отныне ты будешь не в силах. Я, между прочим, ярый потребитель данной теории, использую ее дары в каждом путешествии. Обязательное приветствие со случайным прохожим, меткий комплимент – и при необходимости я обеспечен сухим ночлегом. Следовательно, – добавил он с убеждением, – уважаемая госпожа Корнелия отнесется к тебе как к хорошей знакомой. Промашка вышла. Август, по всей видимости, не стал брать в расчет возраст испытуемой и не подумал, что у старушки может быть элементарно плохо с памятью. Но сдаваться было рано. — Дело в том, – взялась Ирвелин за вторую попытку, – что я сама живу на Робеспьеровской. Госпожа Корнелия проигнорировала ее и принялась проверять уши рыжего кота – на вшивость, наверное. — И в тот раз я случайно услышала, что на Робеспьеровской с вами произошел неприятный инцидент. Женщина вскинула подбородок: — Получается, что вы, голубушка, не только мешаете добрым людям завтракать, но еще и подслушиваете? — Вовсе нет. – Ирвелин была уверена, что покраснела. – Как я уже говорила, я сидела за соседним от вас столиком и совершенно случайно услышала… — Картина маслом, – перебила ее Корнелия высокомерным тоном. – Вот она, нынешняя молодежь Граффеории. Сплошные нахалы. — Я не хотела обижать вас. – В отчаянии Ирвелин опустилась за пустующий рядом стул. От такой наглости у Корнелии округлились глаза. – Я живу на Робеспьеровской и пришла в крайнее возмущение от вашей истории с хулиганом. Немыслимо, что она произошла на нашей тихой улице. В этот момент к столику подошел Клим с подносом, нагруженным блюдами для госпожи Корнелии. Он озадаченно глянул на Ирвелин, после чего взмахами рук разгрузил поднос на свободное от кошек пространство и удалился. — На вашей тихой улице? Да что вы, милочка, такое говорите! – Корнелия вскинула от возмущения руки. – Да ваша, с позволения сказать, тихая улица пользуется дурной славой, как я себя помню! Достаточно вспомнить февральский митинг отражателей на перекрестке с улицей Сытых голубей. И если хотите знать мое мнение, так вот оно – эти отражатели совсем обезумели! Надо знать свое место! Ирвелин понимающе закрутила головой, будто осуждала протестующих не меньше Корнелии, хотя не имела и малейшего представления, о каком митинге идет речь. На свою удачу, она еще не успела сообщить о своей принадлежности к обществу митингующих. — Инцидент с тем хулиганом тоже произошел на этом перекрестке? – подобралась Ирвелин к сути своего вмешательства. |