Книга Повесть о граффах, страница 66 – Даша Клубук

— И каков ваш план по поиску Нильса? – спросила Ирвелин, заранее догадываясь, какой получит ответ.

* * *

В четверть девятого утра Ирвелин уже стояла на стертом полу кофейни «Вилья-Марципана».

— Ирвелин? Я ждала вас не раньше пятницы.

У порога она встретила Тетушку Люсию, которая раскладывала на выставочной доске кусочки пышной шарлотки.

— Я пришла позавтракать, – ответила ей Ирвелин.

— Не за счет заведения, надеюсь? Привилегий для сотрудников у меня нет.

Что ж, на более теплое приветствие Ирвелин и не рассчитывала.

— Я пришла как обычный гость.

— Тогда ладно.

Маленькое помещение только-только заполнялось граффами. Оставив твидовое пальто на вешалке, Ирвелин заняла свой любимый столик, сбоку от черного рояля.

— Э… привет, – услышала она голос над левым ухом. К столику подошел Клим. Сегодня, при слабом освещении одинокой лампы, его рыжие волосы обрели красивый медный оттенок.

— Привет.

— Заказ?

— Чашку черного кофе. Спасибо.

Он отписался в блокноте и продолжил стоять, исподлобья смотря куда-то в сторону плеча Ирвелин.

— Это все, – добавила девушка на всякий случай.

— Я понял, – огрызнулся Клим и резко отошел к следующему столику, за который приземлялись левитанты.

И с этими двумя граффами ей предстояло работать. Любезности в них было еще меньше, чем в самой Ирвелин.

Этим утром госпожа Корнелия посетила кофейню в гордом одиночестве, не считая, конечно, личной усатой охраны. Шурша сверкающей шалью, она проплыла по залу со стойким ощущением собственной значимости. Госпожа почтительно кивнула Тетушке Люсии, опустилась за столик с лучшим видом на улицу и с грацией, присущей пантерам, повесила на спинку стула белоснежный зонт-трость.

Ирвелин стоило поторопиться – по ее наблюдениям, на поглощение завтрака женщина тратила не больше четверти часа. В который раз проговорив заготовленную Августом речь, Ирвелин подхватила свою чашку и направилась к намеченному объекту.

— Доброе утро, – как можно более вежливо произнесла Ирвелин, остановившись у столика госпожи Корнелии. Женщина, отвлекшись от наглаживания самого толстого из котов, подняла к девушке свое худое морщинистое лицо.

— У меня уже взяли заказ, благодарю.

— Я не официант. М-м-м… меня зовут Ирвелин. – Корнелия в изумлении приподняла ухоженные брови, и девушка продолжила: – Мы с вами пересекались на днях, здесь, в этой кофейне. У вас упала шляпа, я ее подняла, и вы сделали комплимент моим рукам.

Ну вот. В ее голове эта фраза звучала куда солиднее.

— В самом деле? – Корнелия опустила взгляд на кисти Ирвелин, все еще сжимающие чашку с кофе. – Не помню.

— Вы были тогда с подругой.

Тогда Корнелия подняла с колен расшитый бисером ридикюль и вынула оттуда уже знакомое пенсне. Мимо внимания Ирвелин не прошел размер ридикюля. В прошлый раз сумочка была крохотной, с ладонь, а сегодня та же самая розовая сумка как будто увеличилась и стала в ширину не меньше туловища ее котов. Необычная трансформация объяснялась просто. Ирвелин помнила, что по ипостаси Корнелия была кукловодом, а значит, она могла присвоить своему ридикюлю один из признаков всего живого – способность к росту.

— Все равно не помню, – отдаляя пенсне от переносицы, возвестила Корнелия, и Ирвелин поспешно отвлеклась от ридикюля.

— Это было утром, вы заказали тогда лосося и говорили о Робеспьеровской…