Книга Повесть о граффах, страница 104 – Даша Клубук

— У меня что, день рождения? – вмешалась Ирвелин, чья голова торчала из-под белого одеяла.

Ответил ей Август; он уселся напротив и уже накидывал в свою тарелку лепешек.

— Не знаю. А когда у тебя день рождения?

— Двадцать пятого ноября.

— Тогда будем считать, что у нас репетиция.

Четверо граффов уселись за стол. Отхлебнув чаю, Ирвелин принялась за нарезание сыра, но Мира с твердым намерением отобрала у нее нож: «Одной рукой ты каши не сваришь». Это было правдой. Ее левая рука так и свисала безжизненной клюкой.

— Как твой локоть? – с набитым ртом поинтересовался Август.

— Лучше, чем в пятницу.

— А что сказал лекарь? Сколько тебе с этой повязкой ходить?

— Все зависит от меня и качества моего отдыха.

— Получается, играть на рояле тебе пока нельзя? – спросила Мира, на что Ирвелин кивнула, не в силах ответить по-другому – она только что запихнула в рот огромный кусок сыра.

Когда блюда опустели, а желудки наполнились, Август взял вилку и постучал ей о стакан.

— Кхм-кхм. Прошу внимания, пожалуйста!

— Ты что же, тост подготовил? – усмехнулась Мира.

— Вроде того, – подмигнул левитант и обратился к Ирвелин: – Дело в том, что о пятничном инциденте в лавке Олли этим двоим я уже все рассказал. По крайней мере, рассказал все, что знаю я.

Бренчание посуды сошло на нет, лица граффов обратились к Августу. Ирвелин пожала плечами – мол, хорошо.

— Так вот, – продолжил Август с азартом. – У меня появился план.

Левитант сложил на столе руки как послушный школьник и стал ждать их реакции.

— Мы слушаем тебя, – отозвался Филипп, до сих пор державший молчание.

Ирвелин опустила блюдце и покрепче закуталась в одеяло; Мира сменила роль полководца на роль скептически настроенного слушателя.

И Август начал свой рассказ.

— План появился у меня еще в пятницу, когда я вышел из лавки Олли после разговора с Ирвелин. В тот же вечер, решив не откладывать, я отправился на юг, на Зыбучие земли. Думаю, все вы наслышаны о восхитительном колорите юга – беспорядки и грабежи, забавы головорезов…

— И для чего тебе понадобилось отправляться в эту глушь? – с вызовом спросила Мира.

— Не все сразу, моя благородная публика, не все сразу, – улыбнулся ей Август. – Буду вести рассказ по порядку и прошу перебивать меня как можно реже, а то я мог, чего доброго, заразиться от южан агрессией. Итак. – Он выправил рукава и откинул руки на подлокотники. – Долетел я, значит, до юга. Дорога не близкая – летел до полуночи. Как только я миновал Зыбучий проселок, снова накатил дождь, и жители Зыбучих земель попрятались по домам да по кабакам. Признаться, это оказалось мне на руку, как и день, выбранный мною для приключения: пятница, время кутежа и неосторожных откровений. Удобно. Значит, дошел я до тюфяка и начал…

— До куда ты дошел? – переспросила Мира, а Ирвелин едва слышно ахнула.

— До тюфяка, – повторил Август и с надеждой взглянул на Филиппа, но иллюзионист был растерян не меньше Миры. – Эх. Повезло вам, ребята, что я путешествую, хоть просвещу вас о Граффеории немного. Есть на Зыбучих землях одна круглая площадь с гарцующим Великим Олом по центру. Местные, то бишь южане, нарекли эту площадь тюфяком, и все из-за соломы, которой на площади раскидано по самое горло. Поняли теперь? Ты, Ирвелин, говорила, что Нильс с тем огромным граффом на тюфяк торопились. На этот самый тюфяк я и отправился. Дай, думаю, подкараулю наших ребят.