Онлайн книга «Повесть о граффах»
|
— Ты отправился туда… один? – уточнила Ирвелин у Августа, одновременно ужасаясь и восхищаясь. — Беру с тебя пример, – усмехнулся левитант. – Ты ведь тоже в лавку кукловода заявилась без сопровождения. — Да, но я ведь не знала, что встречу там этих… — Во всяком случае, особым выбором я не располагал, – сказал Август, закинув в рот целое пирожное. – Ты, Филипп, уехал в «Гранатовый шип», ты, Ирвелин, валялась на койке лекарей, а ты, Мира, была по уши в своих цветах. – Громко сглотнув, Август продолжал. – Так вот, дошел я до тюфяка и начал высматривать Нильса. Народу на площади было немного – повторюсь, шел дождь, – и среди присутствующих – сплошные отражатели. Постоял я там с четверть часа, Нильса не встретил, зато хорошенько промок. По периметру площади расположились одни харчевни, в них-то я, промокший и оголодавший, и направился. Начал с сомнительного заведения под названием «Кулак быка», но кроме прокисшего пива и крыс, выбегающих из-под лавок, ничего полезного я там не обнаружил. Потом заглянул в соседнюю харчевню, и не зря – там готовили славные отбивные! Проглотил порцию, чтобы, так сказать, силы восполнить, поосматривался, поприслушивался, но за Нильса нигде не зацепился, ни глазом ни ухом. Следующей точкой был музыкальный бар. Ну как музыкальный, скорее бар для мазохистов. Граффы в нем выпивали под бренчание расстроенных скрипок. Слушать такое я не смог (лучше уж крысы) и по-быстренькому ушел. А вот в четвертом заведении мне улыбнулась удача, но, опять же, бежать впереди лошадей не будем. Таверна называлась «Косой левитант», то еще злачное местечко. Я сразу его заприметил – фонари именно этой таверны освещали круглую площадь. Внутри на первый взгляд довольно приятно. Представьте: вокруг все сплошь деревянное – столы, скамейки, пол, потолок – одни отциклеванные доски; по доскам гуляют косые лучи света, исходящие от камина и пары люстр из обгорелых свечей. В воздухе витают запахи розмарина и жареной картошки. Неплохо, а? Выбрал я себе столик поближе к камину, чтоб подсушиться, заказал горячего пунша и стал осматриваться. Народу в таверне было полно. Сгруппировавшись по кучкам, граффы шумели, пили и играли в кости – все как и в любом питейном заведении. Отличие я усмотрел только в одном: вид большинства из них был довольно разбойничьим. На поясах трепыхались ножны, во рту дырки вместо зубов, штаны, забрызганные непонятно чем, и тяжелые сапоги до колена. Если бы в Граффеории не было запрета на огнестрельное оружие, честное слово, у каждого из посетителей «Косого левитанта» имелось бы по стволу. В общем, уверяю вас, – посмотреть там было на что. Сидел я, значит, никого не трогал, выискивал глазами Нильса. И тут на скамью напротив меня падает один графф, с рожей как у питбуля. И давай пялиться на меня со злобным прищуром. Мира с Ирвелин затаили от ужаса дыхание. Филипп же, напротив, сохранял стойкость и смотрел на Августа глазами человека, который и не ожидал от рассказа своего приятеля иного. — Сидит и смотрит на меня. Молча. Как вы понимаете, долго терпеть я этого не мог. — Доброй ночи, – говорю, а в ответ мне прилетает: — А добрая ли нынче ночь? Голос у того типа был таким прокуренным, что захотелось дать ему воды. На его тонкий философский вопрос я ответил не менее тонко: |