Книга Повесть о граффах, страница 106 – Даша Клубук

— Раз сытно и тепло – ночь, без сомнения, добрая.

Тот заморгал и ничего не сказал. Какое-то время мы тренировали немое переглядывание, я было подумал, не телепат ли он часом. Когда я уже намеревался встать и отсесть, он, слава Великому Олу, заговорил:

— Не видел тебя здесь раньше. Ты не из постояльцев. Кто ты?

— Меня зовут Август, на Зыбучих землях я проездом. Зашел перекусить.

Тип сильнее прищурился.

— Перекусить, говоришь. А чего тогда рыщешь по залу? Затеял что? И выглядишь как чертов джентльмен.

Он мне, ясное дело, не верил. Вскоре нашу перебранку заметили, и к столу подкатила еще добрая пачка верзил. Все эти милые люди без суда и следствия пришли к одному мрачному выводу: я – недоброжелатель и меня нужно срочно оттуда вышвырнуть. На любые мои слова они реагировали агрессивно. Тут считаю важным отметить, что слова мои были хоть и культурные, но не без наличия местного диалекта – для глубины понимания, так сказать. Однако ситуацию это не спасло: один упырь с силой поднял меня со скамьи и подставил к шее нож.

Девушки как по команде закрыли ладонями рты, Филипп напряженно скрестил руки.

— Да все в порядке! Я же сижу перед вами и дышу обоими легкими, – рассмеялся Август. – Поверьте, ситуацию я контролировал.

— Охотно верим, – отозвался Филипп, емко выражая мнение всех присутствующих.

— Тот упырь, значит, намеревался перерезать мне глотку, – жизнерадостно продолжил Август. – Только не на того они напали. Вовремя смекнув, к чему мы с этими джентльменами движемся, я успел схватиться за рукоятку ножа и рысью взлететь к потолку. Упырь опешил, а нож был у меня. Времени на обдумывание этого трюка у меня, как вы понимаете, не было, а потому когда я взлетел, то не сразу заметил на своем пути люстру с зажженными свечами. Я подал вправо, но столкновения избежать не смог – задел люстру плечом, а когда остановился под самым потолком, увидел, как люстра качается на цепи и на моих собеседников лавиной валятся свечи и раскаленный воск. Не зрелище, а благодать. Парочка эфемеров, правда, отскочить успели, остальным повезло меньше – воск падал прямо на их лысые макушки. Особенно досталось тому упырю, что угрожал мне ножом. – На лице Августа блеснула хитрая усмешка. – Среди верзил левитант тоже имелся, но, на мою удачу, он оказался из трусливых: взлетел за мной на полметра и, заметив в моей руке нож, вдруг передумал.

По итогу в моем арсенале был нож и огромное желание свалить из этого бардака. Не теряя времени, я полетел ближе к выходу, но внезапно до меня донесся знакомый голос.

— Ты все-таки встретил Нильса! – воскликнула Мира.

— Нет, голос был не его. Слушайте дальше.

— Дерни меня за щиколотки! Ческоль, ты, что ли?

Я посмотрел вниз и посреди разбойничьих туш распознал Паама Юнга, своего давнего приятеля из Олоправдэля. Мы с ним выросли на одной дороге, гоняли в детстве гусей… Паам узнал меня, что хорошо, но он был одним из тех верзил, которые без причины напали на меня, что, очевидно, плохо. Я замер в нерешительности над кирпичной кладкой камина.

— Парни, это мой давний друг. Отбой! – крикнул он.

Верзилы, отколупывая от щек воск, стали недоуменно переглядываться. Паам Юнг вышел из толпы и, поравнявшись с камином, поднял ко мне одутловатое лицо:

— Август, спускайся! И для чего тебе только понадобилось вырядиться, как сопливый банкир?