Книга Самая длинная ночь в году, или В объятиях Зверя, страница 41 – Ани Марика

Добравшись до избушки, в раздумьях захожу на кухню. Гор пытливо наблюдает за мной и подталкивает в комнату, буркнув, что сам растопит печь и приготовит обед.

Не спорю. Всё же сил совсем нет. Валюсь на лежбище, укрываюсь шкурой и опять засыпаю.

Просыпаюсь от очередного грома и молнии. Уже ночь на дворе. Медведь ворочается за спиной. Скосив глаза, смотрю на то, как он поднимается и, сопя, идёт встречать гостя. Накидываю на плечи шубку и семеню за ним.

Останавливаюсь изумлённо на пороге дома. Из леса ровным строем идут олени с санями. В санях сидят девушки. Насчитываю двенадцать саней, соответственно, двенадцать девушек. Оперативно оборотни сработали, даже до полнолуния не пришлось ждать.

Медведь притаился между деревьями напротив меня и внимательно наблюдает за едущими к нему невестами. Наши взгляды иногда встречаются. И в груди просыпается иррациональная ревность. Ловлю себя на мысли, что не хочу с ним так скоро расставаться. Даже чудится, что и косолапый не шибко рад гостьям.

Не сразу замечаю подкравшегося платинововолосого. Мужчина приобнимает, заставив вздрогнуть, тёплым дыханием висок опаляет и светит опять нахальной улыбкой.

— Вот и всё, Пихточка. Ты свободна. Беги собирай вещи, улетим из этого проклятого острова.

— Ты сказал, я тебя позвала. Как? — спрашиваю, нехотя отворачиваясь от косолапого.

— Ты моя пара. Я услышал тебя и смог увидеть сквозь чары проклятого.

— И твоя? — непонимающе бормочу.

Меня перебивает девичий визг. Дёрнувшись, смотрю на вышедшего из тени косолапого.

— Что б его бес забрал, подождать не мог, — ворчит незнакомый знакомец и отходит к саням с девушками.

Почти половина девушек при виде косолапого благополучно падают в обморок. Другие разбегаются в разные стороны. Медведь недовольно рычит и мохнатой головой мотает. Белобрысый, проклиная проклятого бранными словами, магию в руках плетёт и идёт ловить невест. Одна я тут без дела стою себе, таращусь на спящих в сугробах красавиц и хлопаю ресницами.

— Заводи их в дом. Замёрзнут ещё, — встрепенувшись, командую я.

Медведь огрызается, мол, не лезь, женщина. И идёт нюхать их. Меня он как-то более тщательно нюхал, что ли. Основательно носом тыкался в шею там, к груди прижимался и даже между ног попытался залезть. А этих так, по кругу обходит и особо не лезет.

Обойдя девиц, с ворчанием подходит ко мне. Сгребает в свои лапища и садится у крыльца. Не возмущаюсь, так как холодно, а медведь — горяченькая печка.

— Лапы от моей пары убери! — из чащобы рявкает дракон и выводит остальных невест.

Медведь взрыкивает и теснее меня прижимает. Мужчина подводит девушек к нам. Дамы больше не пытаются сбежать. Смотрят на белобрысого влюблённо-шальными очами и улыбаются придурковато. Он же их не огрел чем-то тяжёлым по голове?

— Что ты сделал с ними? — хмуро осматриваю бедняжек.

— Обольстил, — хмыкает негодяй, блеснув льдистыми очами. — Не волнуйся, Пихточка, мои чары на тебя не действуют. Ты полюбишь меня сама.

— Вот ещё! — фыркаю, закатив глаза.

— Я выполнил свою часть уговора. Сдержи и ты своё слово, великий князь, — обращается дракон к косолапому. Зверь рычит раздражённо. И мотает мордой. — Что значит не подходят?! Девственницы все!

— Ты понимаешь его? — перебиваю спор двух существ.