Книга Самая длинная ночь в году, или В объятиях Зверя, страница 43 – Ани Марика

— Я не буду с тобой спать, мы же договорились, — вяло бурчу.

Зверь не слушает. Укладывает под свой бок, стискивает в лапищах и громко сопит. Пригревшись в медвежьих объятиях, благополучно засыпаю.

А вот утром всё стандартно. Голый Гор и духота. Отпихивая от себя мужчину, уже даже не возмущаюсь. Просто перекатываюсь к краю кровати. Мужчина осматривает меня хмуро-сонным взглядом.

— Меня уже давно мучает один вопрос, — задумчиво тяну я. — Те девушки, которых со мной приволокли братья-вдвшники… Ты их растерзал?

— Я не питаюсь человечиной, ни в каком облике, — басит здоровяк и губы недовольно кривит.

— Значит, это оборотни? Я просто нашла сани с кровью и…

— Сани я разломал, а кровь братьям Оками принадлежат. Их потрепал, чтобы знали, на кого огрызаться, — рычит он. — А ты почему не улетела с Азуром?

— Неважно. Я вот подумала, а как ты поймёшь, кто именно та самая невеста? — перевожу тему, устраиваясь боком. — Инструкции какие-нибудь есть хоть? А то ищи то — не знаю что. Мы можем в город съездить, поискать в библиотеках там информацию. Возможно, даже про проклятье это почитаем.

— Ты его нигде не найдёшь. Оно делалось напрямую мне. И звучит так:

Будь ты проклят, Князь Великий,

Век ходи с медвежьим ликом.

Человек ты днём, а ночью зверь,

Не найти из клетки дверь.

Остров твой - твоя тюрьма,

В сердце лёд, вокруг зима.

Будет шанс всего лишь раз

Отменить проклятья час.

Встретишь честную девицу

И захочешь измениться.

Коли вдруг не побоится,

Не сбежит и не умчится,

Коль увидит душу мужа,

Так сойдёт с владений стужа.

Разглядишь любовь ты, князь,

И слетит проклятья вязь.

— Так остров тоже проклят? — бормочу, ёжась от внезапно пробирающих холодных мурашек. Гор кивает и прикрывает глаза. — Но там ведь ничего не сказано о девственницах. Может, ты не там ищешь?

— Честная девица — это девственница, — фыркает неандерталец и резковато встаёт. — Хватит вопросов, к тебе гость опять пришёл.

На небе ярко вспыхивает молния и гремит гром. Перевожу взгляд на окно, сдерживаю порывы вскочить и броситься встречать.

— Скучала, Пихточка? — Азур светит льдисто-голубыми глазами и улыбается лукаво.

— Нет, — бурчу, очень хочется стереть эту ухмылочку с красивого и самодовольного лица белобрысого. Хотя сама против воли улыбаюсь. Никогда не признаюсь, что мне нравится этот нахал. И нравится именно своей дерзкой нахальностью, самоуверенностью.

— Я очень скучал, — мурлычет мужчина, подавшись ближе и опаляя губы горячим дыханием. — Глаз не сомкнул, всю ночь думал о тебе, моя маленькая миленькая Пихточка.

— Меня сейчас вывернет на вас, — басит за спиной один неандерталец. Хихикаю в голос, потому что меня тоже как раз тянет подступающая тошнота.

Гор проходит мимо, задевая плечом Азура, и выходит из избы, громко хлопнув дверью. Мужчина совершенно не реагирует на грубость князя. Вытягивает из кармана серебристого камзола нечто круглое, завернутое в платок. Раскрывает материю и преподносит мне.

— Яблоко? — удивлённо улыбаюсь, поднимая глаза.

— Молодильное, — играет бровями, негодник.

— Я вроде не старая, — дую губы, театрально обижаясь.

— Я его из сада конунга своровал специально для тебя. У яблока есть целебные свойства, — посерьёзнев, выдаёт Азур.

Безропотно принимаю сей дар. Фрукт очень спелый, сочный и сладкий. Мычу, прикрыв глаза. Слышу тихий грудной рык. Распахиваю веки и, охнув, роняю яблоко. Азур рывком к себе припечатывает и властно накрывает губы поцелуем.