Книга Самая длинная ночь в году, или В объятиях Зверя, страница 39 – Ани Марика

— Спасибо, Гор, — поднимаю глаза на мужчину.

— Не за что. Я на охоту, а ты займись продуктами и хлеб засуши, — грубовато буркнув, неандерталец сбегает очень быстро.

Вечером, сразу после того как князь, превратившись в медведя, уходит в лес, на меня накатывает дурнота. Голова буквально раскалывается надвое, температура поднимается. И я валюсь с ног прямо на крыльце.

Зачем вообще вышла его провожать, дура! Со стоном сжимаю черепушку, почти слепну и глохну. Кажется, всё. Смерть костлявая пришла по мою душу. И даже Гора рядом нет. Умру в одиночестве. Плакать хочется. И совершенно не хочется умирать. Я ведь смирилась. Но, оказавшись в этом богом забытом месте, захотелось жить. Так отчаянно и неимоверно.

На тёмном небе вспыхивает молния. И тень птицы закрывает луну, что тускло освещает мою локацию. Раздаётся грозно-трубный рёв. Усилием воли задираю голову и мутным взглядом высматриваю большую птицу, что кружит надо мной. Я и вправду практически не вижу, лишь силуэт, неясную тень, что летит прямо на меня.

Очередной блеск молнии ослепляет окончательно. Гром грохочет и искрами рассыпается. Мощный поток ветра бьёт по лицу. Дёргаюсь и переворачиваюсь на бок.

Смотрю, как, ломая несколько вековых деревьев, недалеко от меня приземляется дракон. Трясёт мордой, будто пёс, извалявшийся в луже. Брызгая во все стороны мелкими острыми льдинками. Жмурюсь и, всхлипнув, переворачиваюсь на спину. Явно ведь галлюцинации начались.

Рассматриваю небо с россыпью ярких звёзд и большой луной. Дышу тяжело и совершенно не чувствую холода. Не слышу больше драконьего рычания и сопения. Не слышу больше грома. И не слышу тихих шагов, идущих ко мне.

Вздрагиваю испуганно, когда небо опять закрывает появившаяся фигура. Моргаю, пытаясь рассмотреть нарушителя.

— Привет, Пихточка, — беловолосый мужчина склоняется и подхватывает на руки.

— Ты? — потрясённо тяну пальцы к красивому лицу того хама с льдисто-голубыми глазами. Щупаю его, до сих пор не веря в происходящее. Он не мешает изучать себя. — Но…

Обвожу взглядом полянку, высматривая крылатую ящерицу.

— Тут был дракон…

— Был? — выгибает бровь насмешливо и улыбается широко так, во все свои тридцать два зуба.

— Ты — дракон? — ошеломлённо выдыхаю от пронзительной догадки.

— Я, — кивает негодяй, ещё и глазами льдистыми сверкает, превращая круглый зрачок в узкую змеиную полоску. — Нужно поскорее выбираться. Князь уже знает, что чужак проник в его лес.

— Нет. Не нужно, — морщась, прикрываю глаза. Все силы истратила на удивление. Прижимаюсь виском к плечу нечаянного гостя. — У меня уговор с Гором. Я не буду убегать. И домой не вернусь. Скоро всё кончится. Оставь меня.

— Тебе плохо? Замёрзла? — спрашивает обеспокоенно.

— Замёрзла, — выдыхаю, делиться своими проблемами с почти незнакомцем не хочу.

— Летим со мной, Пихточка. Я согрею.

Нас отвлекает грозный медвежий рёв. Удивительно то, что здоровенный дракон боится косолапого. Это видно по тому, как он весь подбирается, напрягается и к чащобе лесной разворачивается.

— Поздно, — шепчу.

Усиливающаяся боль забирает те крохи сил, что остались. И я проваливаюсь в холодную темноту.

Прихожу в себя в незнакомом, очень светлом помещении. Это точно не медвежья изба. Тут очень тепло, даже жарко. Пахнет травами да кореньями. Осматриваю комнату, замечаю резные стулья, комод, зеркало и женские вещи, висящие на обычных гвоздях.