Книга Ненужная жена ледяного дракона. Хозяйка проклятой лечебницы, страница 72 – Диана Фурсова

Нила вскрикнула.

Вера резко повернулась к Орсену.

— Подземный ход к складам есть?

— Есть, но если синий свет уже внутри…

— Отвечайте. Есть?

— Через старую угольную.

— Ведите.

Каэль, будто услышал, повернул драконью голову. Его взгляд нашёл Веру через двор, через пламя, через крики. И в этом взгляде был приказ.

Нет.

Вера подняла руку, показывая: не сейчас.

Дракон оскалился — почти по-человечески зло.

В этот миг на стене башни вспыхнула древняя руна.

Не серебряная. Чёрно-синяя.

Она ударила Каэля в грудь.

Дракон издал такой звук, что люди в холле попадали на колени. Башня качнулась. Одно крыло Каэля ударилось о стену, снег взлетел белой пылью. Но он не отпустил.

Вера перестала думать.

— Ран, башню верёвками к южным опорам! Нила, не выходить! Орсен, со мной! Марфа, если я не вернусь через десять минут, закрывайте подземный ход и не спорьте!

— Я как раз собиралась спорить!

— Потом!

Они побежали.

Старая угольная была ниже кухни. Дверь к ней заклинило от холода, и Орсен выбил её плечом. Внутри пахло камнем, старым углём и синим светом. Проход к складам шёл под землёй, но теперь по потолку уже ползли ледяные жилы.

— Быстрее, — сказал Орсен.

Севина нашли у внутренней двери склада. Он лежал у стены, прижимая к груди ящик со счетами и списками. На полу перед ним горела синяя полоса. Он не мог перейти её, а назад идти уже не было сил.

— Я думал, это важно, — прошептал он, увидев Веру.

— Важно. Но ты важнее.

Она снова достала ремешок Каэля, хотя пластина была почти чёрной.

— Он уже слабый, — сказал Орсен.

— Значит, положим ближе.

— Госпожа…

— Не называйте меня так, когда хотите сказать, что я делаю глупость.

Она легла на камень, вытянулась, стараясь не коснуться синей линии, и положила печать у самого края пламени. Металл треснул. Свет дёрнулся. На несколько секунд образовался проход.

Орсен вытащил Севина за ворот. Вера схватила ящик. Синяя линия рванулась обратно и задела её руку выше запястья.

Боли почти не было.

Только холод.

Такой глубокий, что пальцы сразу перестали слушаться.

Вера стиснула зубы и встала.

— Идём.

— Рука… — начал Севин.

— Потом.

Слово было плохим, но сейчас другого не было.

Когда они выбрались во двор, башня уже падала.

Медленно. Страшно. Огромная северная стена стонала, камни выходили из швов, синие руны вспыхивали одна за другой. Каэль держал её телом, но удар древней руны ослабил его. Чешуя на груди потемнела, крыло дрожало. Люди тянули верёвки к южным опорам, Ран командовал так громко, что перекрикивал ветер, но времени не хватало.

Вера увидела у основания башни чёрно-синюю руну.

Она была знакома.

Не рисунком — смыслом.

Закрытый глаз.

Запрет на свидетельство.

Такая же печать была у старого хода. Только эта не скрывала правду. Она уничтожала то, что могло её сохранить: склады, списки, людей, дом.

— Каэль! — крикнула Вера.

Дракон повернул голову.

— Руна у основания! Её надо закрыть не силой, а именем!

Она не знала, откуда это поняла. Может, из книги клятв. Может, дом подсказал. Может, логика наконец сложилась: проклятие держится на отнятых именах, значит, печать, запрещающая свидетельство, боится названного вслух.

Каэль не мог говорить в этом облике. Но понял.

Он ударил хвостом по снегу перед руной, расчищая место.

Вера побежала туда.