Книга Ненужная жена ледяного дракона. Хозяйка проклятой лечебницы, страница 62 – Диана Фурсова

Вера не позволяла себе смягчаться.

Но позволяла замечать.

К вечеру большой зал изменился настолько, что даже Марфа, войдя с подносом, остановилась на пороге.

— Ну вот, — сказала она. — Теперь если люстра упадёт, будет совсем обидно.

Зал светился.

Ледяные фонари на подоконниках горели мягким серебристым светом: маленькие свечи внутри отражались в осколках зеркал, а Мира, стоя рядом с Тимом, осторожно касалась каждого фонаря ладонью, и лёд не таял, а становился прозрачнее. Каэль провёл вдоль окон тонкие линии защиты — не запирающие, а поддерживающие. Вера проверила сама: воздух проходил, холод не кусал. В камине горел большой огонь, но пламя было ровным, спокойным. Над дверью проявилась надпись, которую никто не писал:

Гость, входящий к очагу, оставляет гордыню у порога.

Майра прочла и довольно сказала:

— Наконец-то приличные правила.

— Боюсь, гости будут невнимательны, — ответила Вера.

— Тогда печь им напомнит.

Печь в кухне глухо треснула, будто соглашаясь.

Первые северные гости пришли раньше столичных.

Не приглашённые официально, не в шелках, не с гербами, а те, кто за последние дни услышал: Морвейн-Хольд открылся. Староста Гарт не пришёл, что никого не удивило. Зато пришли две семьи из Нижних Сосен, старый мельник, три мастерицы, вдова лесничего, молчаливый парень с санями дров и седой учитель, который когда-то вел уроки в деревне, пока совет не закрыл школу за «неполезные разговоры о старых именах». Вера велела впускать всех по правилам: имя у входа, дело, с которым пришёл, что может предложить дому и что просит от дома.

Столичные гости сначала смотрели на это с откровенным презрением.

Селеста вошла в зал в синем платье, таком безупречном, что оно казалось оскорблением для всех, кто последние часы мыл полы и таскал ткань. Лорд Вестар — в парадном сером камзоле с гербом совета. За ними несколько северных дворян, прибывших с советом или на зов слухов: мелкие владетели, старшие родов, люди, привыкшие держаться подальше от Морвейн-Хольда, но не настолько, чтобы пропустить возможное падение герцогини.

Вера встречала их у входа.

В тёмном платье, чистом, но простом. На поясе — ключи. На рукаве — тонкая вышитая ладонь, которую Нила успела пришить в последний час. Волосы Лисса уложила ей быстро и строго, без столичных завитков. Вера выглядела не как изгнанница и не как придворная кукла.

Как женщина, у которой много дел и мало терпения к пустым словам.

Каэль стоял рядом.

Не впереди.

Селеста заметила это снова.

— Очаровательно, — сказала она, оглядывая зал. — Вы превратили древний дом в ярмарку.

— Благодарю, — ответила Вера. — Я старалась вернуть ему пользу.

— Знать обычно не выставляет счета рядом с пирогами.

— Поэтому знать так часто удивляется, когда в кладовых пусто.

Несколько северных дворян переглянулись.

Лорд Вестар нахмурился.

— Где обещанные счета?

Вера указала на длинный стол у правой стены. Там Нила, Варна и один из людей Каэля сидели над раскрытыми книгами Балдора. Варна выглядела несчастной, но работала аккуратно: видимо, поняла, что теперь её единственная защита — точность. Рядом лежали таблички: «Приход», «Расход», «Пропавшее», «Подтверждено свидетелями». Майра выкладывала пуговицы в ряды: белые, серые, синие, красные.

— Счета открыты, — сказала Вера. — Каждый, кто умеет читать цифры, может сверить. Каждый, кто не умеет, может спросить Нилу. Она объяснит так, что даже совет поймёт.