Книга Уроки Искушения, или Пылающие Сердца Драконов, страница 14 – Деймон Краш

— Мистер Артас, — поприветствовала я, глядя прямо в серебристые глаза.

— Можете называть меня просто куратором, — сказал он, уже входя в дом, словно я его совершенно не интересовала.

Он явно делал вид, что не узнал меня. Я вспомнила наш уговор: если я принесу серентин, он забудет обо всём. Серентин я принесла. И он, очевидно “забыл” обо всём. Но тогда какой бездны я делала в этом доме?!

— Здесь раньше жила профессор Лорейн с супругом, поэтому дом рассчитан на двоих. Есть свободная спальня, которая полностью в вашем распоряжении.

Я замерла у порога, не в силах сделать ни шага. Злость клокотала внутри меня.

— Что такое? Вам нужна помощь? — обернулся Артас.

— Что вы задумали… куратор? — тихо спросила я, исподлобья глядя на него. Всё это было слишком, чтобы принять за совпадение.

Он остановился в двух шагах от лестницы. Медленно обернулся. Лицо дракона оставалось непроницаемым, будто он не впервые встречает в своём доме полуголую девушку, трясущуюся от холода и злости.

— Задумал? — переспросил он негромко. В голосе не было удивления — только слабая насмешка, еле заметная, как отголосок чего-то старого. — Вас поселили сюда. Я не протестовал. Этого достаточно.

— Я поняла. Это вы. Вы подстроили так, чтобы меня приняли в академию. Ведь так?

Несколько мгновений он молчал, изучающе глядя на меня. Затем вскинул бровь:

— Это проблема? Если вам здесь не по душе, пишите заявление, я завтра же вас отчислю.

Я почувствовала, как мои щёки загорелись от прилившей к ним крови. Бездна, только бы он не подумал, что я покраснела из-за его обнажённого торса. Дракон не сделал в мою сторону ни шага, но всё же воздух между нами будто сгустился, и мне стало труднее дышать.

Или это от злости?

— Вы казались мне более порядочным драконом.

Он прищурился, и угол его губ дёрнулся — не то от усмешки, не то от раздражения.

— В самом деле? И каким вы считаете меня теперь, мисс Мариотт?

За его ледяным спокойствием я отчётливо ощущала напряжённость и скрытую опасность. И всё равно скривила губы в усмешке:

— Манипулятором. Холодным и расчётливым. Или вы не такой?

На этот раз он подошёл ко мне, остановившись всего в шаге от меня, так что мне пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза. Между нами почти не осталось воздуха, он казался исполином рядом со мной — выше на полторы головы, широкий в плечах и намного, намного сильнее. В его глазах не было ни капли жалости тихо, с хрипотцой в голосе, ответил:

— Всё верно, — тихо, с хрипотцой в голосе, произнёс он. — Холодный. Расчётливый. И, возможно, последний, кто ещё даёт вам шанс.

Дышать стало ещё труднее, и я сделала короткий, судорожный вдох, с трудом сдерживаясь, чтобы не отпрянуть, не попятиться, не показать своей слабости. И почувствовала его запах. Металлический, чуть дымный, с едва уловимой цитрусовой ноткой.

— Я всё ещё сомневаюсь, что вам место в этой академии, — продолжил он, не повышая голоса. — Поэтому я и предложил поселить вас здесь. Чтобы контролировать. Видеть, на что вы способны. И если выяснится, что вы ни на что не годны, вы вылетите из этих стен так же легко, как и попали в них. В любом случае, пока мы живём под одной крышей, вы будете учиться, как проклятая. Забудете о том, что такое солнечный свет и свобода. Вы будете дышать только магией артефактов.