Книга Двор Истлевших Сердец, страница 78 – Элис Нокс

— Один ритуал, — продолжал он, и каждое слово падало, как камень в тихую воду, создавая круги. — Один ребёнок. Девять месяцев. И мы оба свободны от того, что держит нас. Ты — от голода, что пожирает тебя изнутри. Я — от зависимости от тебя и от проклятия, что не даёт мне продолжить род. Чистая сделка. Взаимовыгодная.

Что-то внутри меня рвануло.

Не плавно. Не постепенно. А резко, яростно, как перегретая паровая труба, что наконец не выдержала давления.

— Ты... — Голос сорвался, задрожал, взлетел до визга. — Ты ВСЕРЬЁЗ думаешь, что я... что я РОЖУ тебе ребёнка?!

Я оттолкнула его руку — грубо, яростно — и паника вспыхнула в груди, острая и удушающая, заполняя лёгкие вместо воздуха.

— Вы ВСЕ думаете, что я просто соглашусь?! Что я скажу «Ну ладно, Рован, давай, затрахаем меня, я выношу тебе наследника, рожу его в муках, а потом мы мило разойдёмся, как будто ничего не было»?! Вы ЧТО, курили что-то особенно сильное из местных грибов?!

Мышца дёрнулась на его челюсти — единожды, резко.

Пальцы сжались в кулаки так сильно, что я увидела, как побелели костяшки, как натянулась кожа.

— Это единственный выход...

— ЕДИНСТВЕННЫЙ?!

Из меня вырвался истерический смех, граничащий с безумием, отдающийся эхом от древних стен, заставляя советников вздрагивать.

— У меня есть ТЁТЯ! — заорала я, и мне было плевать, что я ору, как базарная торговка, а не как элегантная бизнес-леди. — Дейрдре! Она ВЕДЬМА! Мощная ведьма! Мы одной гребаной крови! Она Жрица Высшей Крови, я уверена! Она снимает проклятия на завтрак! Она СПРАВИТСЯ с твоим проклятием! Без всех этих детей, беременностей и девяти месяцев, когда я буду выглядеть, как кит!

Рован покачал головой, и в янтарных глазах что-то потемнело.

— Твоя тётя — смертная, — произнёс он с той осторожностью, с какой объясняют что-то особо тупому. — Какой бы сильной ведьмой она ни была, она не справится с древней фейри-магией, заложенной...

— ОНА СПРАВИТСЯ!

Он сжал переносицу двумя пальцами, закрыл глаза, и я увидела, как напряглись мышцы на его шее — человек, призывающий терпение откуда-то из глубин.

— Мейв, — произнёс он медленно, отчётливо, словно разговаривал с особо упрямым ребёнком. — Решение лежит прямо перед нами. Мы просто продолжаем то, что начали в Самайн. Снова. И снова. И ещё раз. Столько, сколько понадобится, пока ты не забеременеешь. Пока семя не приживётся. Пока новая жизнь не зародится внутри тебя.

Он открыл глаза, и взгляд был жёстким, непреклонным.

— Это разумнее, чем надеяться на какую-то смертную ведьму, в чьих реальных силах ты даже не уверена. Ты не видела её магии. Не знаешь наверняка, родная ли она тебе. Не знаешь, обладает ли она знаниями, нужными для снятия проклятий такого уровня.

Он шагнул ближе, и голос стал тише, жёстче, безжалостнее:

— И проверять это, рисковать временем и твоей жизнью на эксперименты я не намерен.

Мир накренился.

Рован скрестил руки на груди, и под туникой перекатились мышцы — движение было плавным, почти ленивым, но поза была непреклонной. Королевской. Властной. Той, что говорила: Я принял решение, и оно не обсуждается.

— Это выход из ситуации...

— Выход?! — Смех вырвался горький, яростный, похожий на лай. — ВЫХОД?!

Я уставилась на него, и что-то в груди сжалось — больно, невыносимо, словно кто-то сдавил сердце в кулаке.