Книга Двор Истлевших Сердец, страница 76 – Элис Нокс

— Древняя магия, — перебил он, и сталь прозвучала в голосе, холодная и непреклонная. — Записанная тысячелетия назад. Проверенная веками. Работающая.

Он шагнул вперёд.

Я попятилась, пока спина не уткнулась в край массивного стола, заваленного книгами.

Чёрт. Некуда бежать.

И он это знал. Видела в его глазах — янтарных, горящих, полных хищного триумфа.

Он остановился в шаге от меня. Всего в одном гребаном шаге. Настолько близко, что я почувствовала его запах — тот самый, что преследовал меня с ночи Самайна. Дым от костра. Опавшие осенние листья. Что-то дикое, древнее, как сама земля, как леса, что существовали до того, как люди научились говорить.

Я вдохнула против своей воли, и запах заполнил лёгкие, въелся в кровь, заставил что-то внутри меня потянуться к нему, как растение к солнцу.

Предатель. Моё собственное тело — предатель.

В его взгляде вспыхнул триумф, и я поняла — он знает. Знает, как моё тело реагирует на него. Чувствует. И наслаждается этим, сволочь.

— Гринвальд, — произнёс он, не отрывая от меня взгляда, словно боялся, что я испарюсь, если он моргнёт. — Зачитай вслух. Чтобы леди О'Коннор поняла суть.

Седовласый советник — тот самый занудный тип, который выглядел так, словно проводил последние тысячи лет исключительно в обществе пыльных манускриптов и своего превосходства — взял древнюю книгу со стола и начал читать голосом университетского профессора, объясняющего студентам-идиотам базовые концепции:

— «Лианан ши. Подвид фейри, относящийся к категории энергетических паразитов. Питаются жизненной силой через физический контакт, в процессе которого вызывают у жертвы сексуальную зависимость, схожую по природе с дурманом. Репродуктивная особенность: не способны к зачатию от жертвы, находящейся под паразитической связью. Это биологический защитный механизм, предотвращающий размножение вида за счёт истощённых жертв. Однако...»

Он сделал паузу, словно для драматического эффекта. Старый педант.

— «...истинное зачатие, совершённое осознанно, вне паразитической связи и по обоюдному согласию партнёров, разрушает магические чары навсегда. В момент зачатия связь рвётся. Последующее одурманивание становится невозможным — мужчина обретает полный и постоянный иммунитет к магии данной конкретной лианан ши. Поэтому ритуал зачатия может быть проведён лишь единожды в жизни лианан ши с каждым конкретным партнёром, после чего она теряет над ним всякую власть».

Я уставилась на него, пытаясь переварить информацию.

А потом фыркнула — резко, истерично, совершенно неэлегантно.

— О, ну конечно! — Голос зазвенел сарказмом, которым я обычно поливала идиотские бизнес-предложения на совещаниях. — Один раз в жизни! Все магические силы на одного несчастного ребёночка! Как трогательно! Как романтично! Как в гребаной сказке Диснея, только со всей этой кровью и паразитизмом!

Гринвальд поднял на меня взгляд — холодный, невозмутимый, абсолютно незатронутый моим сарказмом, словно его сердце было сделано из того же материала, что и древние манускрипты вокруг.

— Нет, — поправил он с терпением человека, объясняющего особо упрямому ребёнку, почему нельзя совать пальцы в розетку. — Вы неправильно поняли. Повторное зачатие от того же партнёра теоретически возможно многократно. Биологических ограничений нет. Однако в культе лианан ши, существовавшем до Войны Дворов, был введён строгий запрет: от каждого конкретного мужчины — только один ребёнок. От разных партнёров — сколько угодно детей. Но от одного и того же — лишь единожды.