Книга Двор Истлевших Сердец, страница 74 – Элис Нокс

— Моя тётка! — выдохнула я, не давая ему времени. — Дейрдре. Она жрица, я знаю! Она проводила ритуалы, она знает старую магию. Надо её найти, она поможет!

Молчание.

Рован читал — медленно, вдумчиво.

Вокруг нас образовалась абсолютная тишина. Все фейри в зале замерли, наблюдая. Не дыша.

Я видела, как меняется его лицо. Сначала — удивление. Брови взлетели вверх. Губы приоткрылись.

Потом — шок. Он замер на полуслове, перечитывая. Его дыхание сбилось, а грудь дёрнулась под камзолом.

А потом...

Что-то тёмное скользнуло по его чертам. Медленно. Почти незаметно.

Челюсти сжались. Глаза сузились хищно и оценивающе. И губы изогнулись.

Улыбка. Не широкая. Не открытая.

Но она была.

Тёмная. Хищная. Довольная, словно он только что нашёл ответ на вопрос, который искал всю жизнь.

Холод кольнул в грудь — слабо, почти незаметно.

Что-то не так.

Рован медленно поднял на меня взгляд и в его янтарных глазах плясали огоньки, которых я раньше не видела.

— Мейв, — произнёс он тихо, голос низкий, бархатный, почти нежный. — Ты... уверена, что прочла это до конца?

Я моргнула.

— Что? Да. Жрица Высшей Крови. Она может снять проклятие лианан ши. Дейрдре —

— Тайрон, — перебил Рован, не отрывая взгляда от меня. — Прочти.

Он медленно передал книгу седовласому советнику справа.

Тайрон взял фолиант, склонился над страницей. Его лицо... изменилось. Глаза расширились — сначала удивлённо, потом шокированно. Он медленно перечитал. Потом ещё раз. Губы беззвучно шевелились, повторяя слова.

Потом он поднял взгляд на Рована.

Между ними что-то прошло — невысказанное, молчаливое, тяжёлое.

Тайрон медленно кивнул.

И улыбнулся.

Та же тёмная, знающая улыбка.

Холод сильнее кольнул в грудь.

Тайрон передал книгу второму советнику — тёмноволосому с острыми чертами.

Тот взял, читал медленно, внимательно. Пальцы сжали край книги. Его дыхание сбилось. Глаза метнулись к Ровану. Потом ко мне. Потом обратно к книге.

Он перечитал — дважды. И он тоже улыбнулся. Довольно. Почти триумфально.

Книга пошла дальше. Третьему. Четвёртому. Пятому.

Все читали. Все медленно поднимали головы. Все переглядывались с Рованом, друг с другом, со мной.

Что-то не так. Что-то совсем, не так.

— Рован? — Голос прозвучал тише, чем я хотела.

Он встал.

Медленно. Плавно. Движения текли как вода — хищная грация, от которой перехватывало дыхание.

Все фейри в зале замерли. Никто не двигался. Никто не дышал.

Рован не спеша обошёл стол, словно смакуя каждый шаг.

Золотое внутри дёрнулось настороженно.

Опасно. Он опасен.

Рован остановился в шаге от меня. Протянул руку — медленно, давая мне время отступить.

Я не отступила.

Пальцы коснулись моей щеки — нежно, почти благоговейно, а потом он наклонился ближе, так близко, что его дыхание коснулось моих губ, горячее и пряное. Глаза горели тёмным золотом.

— У Мойр любопытное чувство юмора, — прошептал он голосом, как бархат и лезвие одновременно.

Большой палец провёл по моей нижней губе — медленно, обжигающе.

— Любопытно... — Он выдержал паузу, голос стал тише, задумчивее, с ноткой горькой иронии. — Никогда не думал, что одно проклятие даст решение другому.

Пальцы скользнули к моему подбородку, приподняли лицо так, чтобы я не могла отвести взгляд.

— Триста лет, Мейв. Триста лет я не мог иметь детей, — он усмехнулся зло, почти беззвучно. — А теперь женщина, чьи прикосновения меня убивают, — единственная, кто может дать мне наследника.