Книга Двор Истлевших Сердец, страница 225 – Элис Нокс

Слова легли тяжестью на грудь, сдавили рёбра.

— И что? Она просто... голодает?

Хельга кивнула, и в глазах мелькнуло сочувствие.

— Больше года уже. Магия пожирает её изнутри, потому что ей нужна энергия, а Аойф не даёт. Она медленно угасает. Рианна пыталась помочь, убедить её хотя бы немного питаться — мы же учили тебя, можно делать это мягко, не причиняя вреда, — но она отказывается.

Хельга посмотрела на меня — долго, серьёзно, и в глазах была тревога.

— Это безумие, Мейв. Отказываться от своей природы — всё равно что человеку отказаться дышать. Можно попытаться, но в итоге инстинкт победит, или ты умрёшь. Аойф выбрала второе.

Она отвернулась, и разговор был окончен.

Но я продолжала смотреть на Аойф — на то, как она стоит в тени деревьев, обнимает себя за плечи костлявыми руками, и в глазах такая тоска, такая боль, что внутри что-то откликнулось, узнало.

Потому что я видела это же выражение в зеркале каждое утро.

* * *

Прошло ещё несколько дней — я не считала, не следила, просто существовала в этом странном, размытом времени, где всё сливалось в один бесконечный день.

И на десятый — или двенадцатый? — день я решилась.

Увидела, как Аойф идёт по тропинке в лес — одна, с пустой корзиной в руках, — и последовала за ней. Пульс ускорился, забился в горле, и я оглянулась несколько раз, проверяя, не идёт ли кто следом.

Поляна была пуста. Но ощущение чужого взгляда не исчезало — липкое, давящее, будто невидимые глаза следили из-за каждого дерева.

Аойф шла быстро, не оглядываясь, и я держалась на расстоянии, прячась за деревьями, стараясь не наступать на сухие ветки.

Тропинка вела вглубь леса — дальше, чем я обычно ходила, — и деревья смыкались плотнее, кроны заслоняли свет, превращая день в сумрак. Температура упала.

Воздух становился тяжелее, гуще, давил на грудь. Магия здесь была другой — не лёгкой, золотой, а тёмной, древней, пропитанной чем-то...

Кровью.

Я остановилась, зажимая нос и рот рукой, пытаясь не задохнуться от внезапной тошноты, которая накатила волной.

Запах был слабым, почти неуловимым, но инстинкт — тот самый, что помогал выживать в мёртвом лесу, — кричал:

Опасность. Смерть. Беги.

Но Аойф шла дальше, и я заставила себя последовать за ней.

Наконец она остановилась у небольшого домика — старого, покосившегося, с заросшей мхом крышей и треснувшими стенами. Плющ оплетал стены, забирался в окна, будто лес пытался поглотить строение обратно. Дверь открылась — скрип петель эхом отразился в тишине — и Аойф скрылась внутри.

Я замерла за деревом в нескольких метрах. Дыхание сбилось, участилось, каждый вдох давался с трудом.

Стоит ли?

Вторгаться в чужое пространство, в чужую жизнь, когда она явно не хочет контакта?

Но что-то шептало — негромко, настойчиво, упрямо:

Здесь ответы. Здесь правда.

Подождала несколько минут — считая удары сердца, вслушиваясь в тишину, — потом осторожно подошла к дому, заглянула в окно.

Пусто.

Аойф вышла через заднюю дверь — увидела её силуэт, удаляющийся между деревьями, растворяющийся в сумраке.

Шанс.

Я открыла дверь — медленно, боясь скрипа петель, задерживая дыхание, — и шагнула внутрь.

Дом был... обычным.

Одна комната с камином, кровать в углу, стол, несколько полок с посудой. Чисто, аккуратно, пахло травами и дымом. Простота, граничащая с аскетизмом.