Книга Двор Истлевших Сердец, страница 116 – Элис Нокс

Губы были синими, как у утопленника.

Но глаза.

Боже мой, эти глаза.

Глубокие, как само озеро, цвета штормового неба. В них читались сотни лет одиночества, тысячи историй о тех, кто приходил сюда умирать за свои желания. Древняя печаль, такая сильная, что от неё сжалось сердце.

И красота. Жестокая, нечеловеческая красота, от которой хотелось плакать.

Дар, — прозвучал её голос прямо в моей голове, мягкий, как шёлк, и холодный, как лёд. — Без просьбы? Без требования?

Я сглотнула, чувствуя, как пересыхает во рту.

— Да. Просто дар.

Как странно, — в голосе было детское удивление, и от этого стало ещё страшнее. — Давно... так давно никто не дарил просто так.

Её рука поднялась из воды — длинная, изящная, с перепонками между пальцев. Когда она коснулась моих волос в воде, прядь начала медленно исчезать, растворяясь в черноте.

И тут её глаза расширились.

О, — выдохнула она, и в голосе появилось что-то новое. Жадность. — О, какая боль. Какая сладкая, чистая боль.

Я почувствовала, как она копается в моих воспоминаниях, находит те фрагменты тепла, что связаны с волосами. Мамины руки. Её любовь.

Ты отдала последнее, что связывало тебя с ней, — прошептала водяная дева, и голос её стал почти пьяным от наслаждения. — Добровольно порвала единственную нить к тому, что любила больше себя. Какой... изысканный дар.

Холод пробежал по спине. Она питалась не просто волосами — она питалась болью потери.

— Так изысканно и вкусно... редко встретишь, — произнесла дева тихо.

— Я рада, что тебе понравилось, — ответила я ровно.

Интересно, — прозвучал её голос в моей голове, задумчиво. — Столетия, тысячелетия... все приходят с просьбами. «Дай мне силу». «Дай мне любовь». «Дай мне власть».

Кобыла тем временем продолжала медленно уходить в трясину. Грязь поползла выше, холодная и липкая.

И вдруг... дар. Просто дар. Без требований.

Водяная дева наклонила голову, изучая меня с интересом ребёнка, нашедшего новую игрушку.

— Это создаёт... обязательство, — произнесла она медленно, и в голосе прозвучала неохота. — Старый закон. Если кто-то дарит от чистого сердца, не требуя ничего взамен... я должна ответить тем же.

Огоньки завизжали в воздухе, их свет стал злым и красноватым.

— Нет! Это нечестно! Она обманула! Она...

— Молчать, — рявкнула дева, и её голос прокатился по озеру волнами. — Вы привели её сюда за обещание пиршества. За возможность посмотреть на чужую боль. А получили урок.

Огоньки сникли, съёжившись до размера искорок.

Дева снова посмотрела на меня, и в глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Умно, — призналась она. — Очень умно для смертной. Старые законы редко помнят даже фейри.

— Меня хорошо учили, — ответила я, пытаясь не обращать внимания на то, как грязь поднимается всё выше. — Дейрдре О'Коннор. Она знает старые пути.

— О'Коннор, — повторила дева задумчиво. — Да. Знаю эту линию. Древняя кровь. Сильная магия. Она хорошо тебя учила.

Пауза, и её взгляд стал оценивающим.

— Что ж. Долг есть долг. Проси.

— Я не прошу, — твёрдо сказала я. — Это был дар.

— Но теперь я в долгу, — объяснила дева с терпением учителя. — И должна предложить дар в ответ. Это правило. Не могу его нарушить, даже если хочу.

Она вздохнула, и по озеру пробежала лёгкая рябь.

— Итак. Один дар. Равный тому, что ты дала. Говори.