Книга Рейтузы для дракона. Заклинание прилагается, страница 20 – Аллу Сант

Голова раскалывалась, во рту будто справили нужду все коты округа, что позволяло сделать вывод: с шипучими напитками я вчера явно перебрал.

Вот только одно я помнил очень чётко — бал я покидал в гордом одиночестве.

— Кто вы? — прохрипел я, вспоминая о своём нерушимом кодексе: я не вожу женщин к себе. Никогда.

Почему? Всё просто — выставлять даму на улицу при необходимости не только не галантно, но и весьма опасно для здоровья. А вот самому удрать — можно всегда. Даже без штанов.

— Ваше солнышко, — ответила она с таким видом, будто мы были женаты последние семь лет, и я просто забыл об этом в порыве страсти и беспамятства.

Я судорожно сглотнул, потому что моя драконья пятая точка почувствовала, что запахло жареным.

В этот момент в дверь застучали.

Нет, не постучали. Застучали так, как будто снаружи собрались дровосеки, налоговая и, возможно, ещё пара охотников за драконьими головами.

Дверь заходилась в конвульсиях.

Я рывком подскочил, нацепил штаны в рекордно короткий срок и бросился к окну.

И застыл.

Во дворе стояла толпа.

Журналисты с камерами, художники с мольбертами, священник Двуликого с двумя свитками (наверное, один для венчания, другой для отпевания), и… судя по внешнему сходству, родители моей «гостьи».

Мать с лицом булочной гильотины, отец с лицом булочника, который сейчас кого-нибудь прирежет скалкой.

— Кто все эти люди?! — зашипел я, отскакивая от окна.

— Мои родные, — спокойно отозвалась девушка, потягиваясь. — Мы подумали, что раз уж всё произошло, то тянуть с официальной частью смысла нет. Надо сразу всё оформить. Понимаете, вам же уже не отвертеться — вы меня скомпрометировали.

— Я что сделал?!

— Ну… — она мечтательно прикусила губу, — вы напились, уснули со мной в обнимку, называли меня ласточкой и рассказывали, что мечтаете о пятерых детях. Один из них, кажется, должен был унаследовать ваши крылья.

Я схватился за голову.

Нет. Только не снова. Только не опять. Я просто не мог этого сделать, даже если бы упился до чешуек в глазах.

— Этого просто не могло произойти!

— Не бойтесь, — прошептала она с придыханием, — я буду доброй женой. Тихой. Преданной. Я умею печь пироги!

Стук в дверь перешёл в удары. Кто-то требовал открыть «во имя имперского указа». У меня нервно задергался глаз.

— Так, — выдохнул я. — Не паниковать. Всё под контролем. Я обязательно что-нибудь придумаю.

Я выдохнул.

И вместо того чтобы прыгать в окно или зарываться в подушку, расправил плечи и подошёл к кровати, где всё ещё восседала довольная собой «невеста».

— Милая леди, — произнёс я с достоинством оскорблённого монарха, — вы немного промахнулись. Позвольте прояснить ситуацию.

Девушка моргнула, а затем улыбнулась, уверенная в своей победе.

— Прошлой ночью, — продолжил я, вдавливая в голос всю торжественность, на какую был способен, — я, в состоянии... скажем так, вдохновлённого настроения, преподнёс особняк моему преданному дворецкому. С личной подписью и магической печатью. Свидетели имеются.

Это, конечно же, была ложь, но девица-то об этом не знала!

В комнате повисла тишина. Даже удары в дверь словно стихли на секунду.

— Что это значит? — пискнула она.

— Это значит, — с изяществом проповедника разъяснил я, — что, когда вы вошли в эти стены, вы не проникли в мой дом. Вы... ворвались в дом моего дворецкого.