Книга Рейтузы для дракона. Заклинание прилагается, страница 17 – Аллу Сант

Я не дочитал.

Потому что в этот момент подавился кофе.

— ХРРГХКХ!

Газета шурша упала на пол, а я хватался за грудь, кашляя так, будто извергаю огонь. В смысле — буквально. Немного подкоптил ковер.

— Что?! — прохрипел я, вцепившись в подлокотники. — Он не мог. Он не посмел. Он…

Посмел.

Император. Этот… этот… венценосный коварный стратег в мантии. Он узнал, что я нашел лазейку. Понял, что я вывернулс я. И он переписал правила. Он пошёл ва-банк.

Я с трудом нагнулся, поднял газету и, убедившись, что буквы на месте и это не утренний розыгрыш, снова застонал.

Теперь любое компрометирующее поведение — от уроненной перчатки до слишком долгого взгляда в сторону девицы — и всё, готовь кольца, зови музыкантов.

А с моим послужным списком — у меня на этой неделе по меньшей мере двенадцать потенциальных невест, включая ту, которая, кажется, вообще была переодетым журналистом.

— Это не закон, — выдохнул я. — Это скандал. Это прямая атака на мою свободу!

И вообще, кто, чёрт возьми, в здравом уме считает взгляд достаточным поводом для свадьбы?!

Я вскочил и зашагал по комнате.

Нет, так дело не пойдёт. Это уже не просто попытка остепенить. Это целенаправленная травля. Это… брачный терроризм!

Разумеется, паниковать я не стал. Ну только если чуть-чуть. Подпалины на ковре не считаются, это могло быть и обычное несварение.

Паникуют люди со слабыми нервами, отсутствием фантазии и пустым кошельком. А я был драконом. Причём драконом, чьё имя в светском обществе давно стало прилагательным. Некоторые даже шутили, что прилагалось оно нецензурно.

Я сел обратно в кресло, отхлебнул остывший кофе и спокойно сказал вслух:

— Хорошо. Играем по-новым правилам.

Если император думает, что загнал меня в угол — он забыл, что я умею летать.

А раз теперь вся соль в компрометации только незамужних, то, как говорится, «да здравствуют утомлённые матроны».

Жёны и знатные дамы со скользящим брачным статусом — вот, пожалуйста. На них закон не распространяется. А я, как законопослушный гражданин, намерен уважать и почтить вниманием брачные узы. Особенно чужие.

Вечером я отправился на бал.

Идея казалась великолепной.

Бал устраивал герцог Саверио — сноб, зато с хорошим вином и длинным списком приглашённых. Местечко — подходящее. Публика — многообещающая. Я облачился в свой лучший костюм, прихватил фирменную улыбку, обрызгал воротник каплей аромата с феромонами (экстракт личной харизмы — дорогой, но стоит того), и с лёгкой походкой вошёл в зал.

И вот тут меня настигло оно.

Бал выглядел… странно.

Во-первых, исчезли все замужние. Будто испарились. Ни тебе надушенных графинь, ни кокетливых баронесс, ни даже вечно ворчащей герцогини Армитаж, которая обычно дежурит у фонтана с вином.

Во-вторых, все незамужние были на месте.

И не просто на месте.

Они стояли… в полукруге.

В строю.

Молча.

Смотрели.

На меня.

Я чуть не споткнулся на ровном месте. Сделал вид, что ищу глазами знакомого, но вся толпа продолжала безмолвно следить за мной, как хор гарпий, выучивших синхронность.

— Дарен Бранд, — протянула впереди них самая хрупкая, на вид юная, но с глазами, в которых можно было утонуть и больше не всплыть, — мы так рады, что вы всё же пришли.

— Не стоило, — пробормотал я. — Правда. Вот прям совсем не стоило.

Но отступать было поздно.