Книга Уроки любви и предательства (от) для губернатора-дракона, страница 98 – Лера Виннер

На этот раз дракон молчал долго. Я могла наблюдать, как он мрачнеет, как во взгляде появляется нечто нехорошее.

— Да, в этом ты права. Я хотел бы отложить этот момент. Хотя и понимаю, что отлагательств он не терпит.

Буквально вчера я думала, что ничего хуже имеющихся обстоятельств со мной уже не случится. Сегодня у меня был он, было заверение Альберта в его верности и предельно ясное понимание собственных, пусть и постыдных, желаний. И все равно что-то в груди предательски сжалось.

— Говори, Вернон.

По имени я назвала его намеренно, — чтобы успокоить и отвлечь.

Рейвен дернул уголками губ в подобии улыбки, давая понять, что понял, а потом откинулся на спинку кресла и только потом заговорил:

— Когда мне стало известно об истинном положении дел знакомого тебе молодого господина, а заодно и о письме, которое было отправлено ему и касалось тебя, я решил кое в чем удостовериться. Кажется, я уже говорил тебе, что у Альберта есть надежные люди в Лавьеле?..

Я кивнула и незаметно для него выдохнула с облегчением.

Вернон давал мне отсрочку, но именно благодаря ей я начинала понимать, о чем дальше пойдет речь.

— Ты упомянул, что барон Хейден будет под надежным присмотром.

— Да, — он бросил взгляд на стоящую на столе вазу с печеньем, а потом снова взглянул на меня прямо. — Письмо для молодого господина барон написал в дороге и отправил при первой же возможности. Поэтому оно попало к адресату раньше твоего. Прибыв в Лавьел, барон первым делом встретился с подходящим ему поверенным. К счастью, знакомств Альберта достаточно для того, чтобы он мог ознакомиться с бумагами, содержание которых не может подлежать разглашению…

— Он ездил в Лавьел, — я не собиралась озвучивать эту догадку, но она сорвалась с языка сама. — Поэтому он вернулся так поздно…

— Драконы, даже полукровки, выносливее людей и могут путешествовать быстрее, — Рейвен скривился, как будто обсуждаемая тема была ему до глубины души отвратительна, а потом, наконец, произнес то, что должен был сказать. — Барон лишил тебя наследства, Ния. После его кончины и кончины его супруги все имущество Хейденов, включая дом в Мейвене, отойдет столичному пансиону для благородных девиц.

Я не взялась бы предположить, чего он ждал от меня, — слез, отчаяния, обвинений в том, что он разрушил мою жизнь?

Я сделала единственное, чего мне в этот момент хотелось, — пожала плечами и откинулась на спинку дивана, позволяя себе расслабиться.

— Что ж. Даже у начинающей актрисы Королевского театра весьма недурное жалование.

Вернон промолчал. Он немного склонил голову набок, разглядывая меня с каким-то новым выражением, а после немного подался вперед.

— Ты ведь поняла, что я сказал тебе, Стефания?

Его тревога была такой искренней, а неловкость столь очевидной, что я улыбнулась ему снова:

— Разумеется, поняла. В каком-то смысле я ожидала этого. Если мой отец счел возможным расстроить мой брак, что могло помешать ему оставить меня без наследства?

Он хмыкнул, не находя аргументов, чтобы это оспорить, но в его взгляде все еще читалось недоверие.

— Он ведь твой отец. И он не всегда был таким.

— А леди Лорьен мать того ребенка, которого носит под сердцем. Что, по-твоему, помешает ей оставить его на пороге монастыря сразу после рождения?